Но я всё равно шла вперёд.
К его кабинету.
Он там.
Он всё объяснит.
Он успокоит.
Тина сидела на своём месте, но при виде меня её лицо дёрнулось, а стёкла очков мгновенно запотели.
— Тесса? — произнесла она так, будто увидела призрак.
— Здравствуй, Тина. Мистер Уинтерс у себя? — спросила я, пытаясь сдержать улыбку. Я так скучала…
— Д… да. Но… — она замялась.
Я даже слушать не стала.
— Можно к нему? — в моём голосе дрожало нетерпение.
Тина кивнула — слишком резко, слишком нервно.
— Проходи…
Вот он, момент…
Сердце прыгнуло выше горла.
Я подошла к двери.
Постучала.
Повернула ручку…
и вошла.
Он сидел за столом — сосредоточенный, холодный, резкий.
Перед бумагами, с лицом, которое я не видела с нашей первой встречи.
Его взгляд — ледяной, отстранённый.
Тот самый взгляд, которым он когда-то смотрел на весь мир.
На всех — кроме меня.
«Господи, как же я скучала…»
Я не удержалась.
Подбежала к нему и обняла со спины.
Прижалась.
Сжала его крепче, чем когда-либо.
— Я так скучала… — прошептала, положив голову ему на плечо. То самое сильное, тёплое плечо, где я засыпала вчера.
Он не шелохнулся.
Не повернулся.
Не ответил.
Просто отодвинул бумаги в сторону — медленно, аккуратно.
А потом я увидела его глаза.
Холодные.
Чужие.
Будто я — никто.
— Вам не кажется, что вы не тем делом заняты, мисс Чон? — произнёс он так ровно, что у меня в груди всё оборвалось.
— Всё потом… сейчас главное ты… — попыталась улыбнуться. Хотелось верить, что он просто зол, устал, напряжён.
Но он даже не моргнул.
— Займитесь делом, — отчеканил он.
Голос — как нож по стеклу.
— Ведь вы здесь именно для этого.
Глава 6. «Пока я ещё верю»
----- ~ Тесса ~ ----
Его слова прошли по мне, как тонкое, ледяное лезвие.
Настолько остро, что дыхание на секунду оборвалось.
Я чуть отодвинулась, будто инстинктивно защищаясь от холода, исходившего от него.
Где тот Александр, который ещё вчера держал меня в своих объятиях, шептал нежности, улыбался так, что у меня перехватывало дыхание?
Что случилось?Что со мной не так?
Почему сегодня между нами — такой ледяной отчуждённый холод, будто ночь, которая была для меня всем, для него не значила ничего?
Что я сделала не так?
Может, я зря приехала?
Может, выглядела глупо, слишком взволнованно, слишком радостно?..
Я убрала руки, будто они случайно коснулись льда.
Внутри стало пусто и холодно — ощущение, будто сердце не упало, а… просто исчезло.
— Я тогда… пойду? — тихо выдохнула я, тщетно пытаясь поймать хоть тень его прежнего взгляда.
Но он даже не повернул головы.
Не удостоил ни одной эмоцией.
Будто я — не женщина, с которой он делил ночь.
А просто шум в комнате.
— Идите. Рабочий день давно начался, — бросил он сухо.
Он не повернулся. Не поднял головы. Это было хуже слов — он похоронил все мои надежды так быстро, что в ушах зазвенело. Я ощутила, как растаяла та легкая увереность, с которой прилетела сюда. Всё, что осталось, — вязкая, горькая тоска.
Я так спешила к нему.
Так бежала.
Я так ждала, что он поднимет на меня глаза, раскроет объятия, впустит туда, где мне казалось — моё место.
Но вместо тепла наткнулась на холодную, глухую стену.
Необъятную, бездушную, как будто между нами вырос лёд толщиной в целый мир.
Я развернулась, чувствуя, как ноги сами несут меня к двери.
Но… я оглянулась.
На секунду.
В надежде.
В отчаянной глупой надежде, что он поднимет глаза.
Что скажет моё имя, улыбнётся, позовёт?
Но не посмотрел. Он продолжал подписывать бумаги — ровно, аккуратно, словно меня не было.
Будто меня не было вовсе.
Боль в груди стала глухой, вязкой, стекающей по венам какой-то тяжестью.
Коридор встретил меня всё той же суетой: сотрудники шепчутся, бегают, кто-то снимает копии документов, кого-то проверяют.
Тревога висела в воздухе, как дым.
Я шла к лифту, сжимая сумочку так крепко, будто она — якорь, удерживавший меня от падения. Сердце колотилось тяжело, и с каждым шагом боль в груди становилась ощутимее.
У самого входа двери распахнулись, и я чуть не столкнулась с Кэссиди.
Она выглядела взъерошенной и нервной, что ей совершенно не свойственно.
— Оо, Тесс! Ты откуда здесь? — в её голосе — искреннее удивление.
— Я от Александра, — тихо сказала я, чтобы скрыть своё… разочарование. — Что тут происходит?