– Полная обработка текста, Райан. Разве вы не слушали этого на лекции?
– Простите, сэр, за соседними партами очень сильно шумели. Я не сильно вас отвлекаю? – почти издевательски уточнил он, на мгновение оглянувшись на ректора.
– Конечно нет, Райан. Что ещё вы хотели узнать?
– Вы стали рассказывать что–то о последнем виде правки, но из–за конца пары не успели
– Разумеется, – кивнул мистер Фостер. – Правка–переделка является самым радикальным изменением текста. Я лишь хотел добавить, что в СССР в 30–е годы…
– Довольно, – резко оборвал его мистер Руфис. Он обернулся к юноше лишь на мгновение, но этого взгляда хватило, чтобы Райан понял, что теперь он здесь точно лишний. Лёгким кивком попрощавшись с обоими преподавателями, он быстро удалился из аудитории, но, только успев выскочить за дверь, столкнулся с кем–то, кто всё это время стоял, прислонившись к ней, явно подслушивая. Не успел он опомниться, как заметил, что этим кем–то был Мэтью. Изумление обоих длилось так долго, что некоторое время юноши только лишь молча взирали друг на друга.
– Я думал, Тёрнер означает токарь[3], а не слон, – почти обиженным тоном произнёс Мэтью.
– Что же, тогда, согласно уэльским законам,[4] тебя следовало назвать Стюартом[5], – фыркнул в ответ юноша, собираясь было уйти, когда услышал презрительное хмыканье:
– Скажите мне! А я считал, что в управляющие метит любимчик всех педагогов Тёрнер. Райн Тёрнер здесь, Райан Тёрнер там! – молодой человек медленно обернулся и увидел, как ехидно кривится Мэтью. – Будто бы других студентов и в помине в этом университете не существует. Постойте–ка, – он сделал шаг по направлению к бывшему приятелю, – а может, дело вовсе не в таланте, и разговоры о том, что наш дорогой гений – выходец из ультрамонтанства[6] – чистая правда?
Сжимая руки в кулаки, Райан спешно подскочил к рыжеволосому юноше, собираясь влепить тому затрещину, однако Мэтью, всегда бывший пронырливее его, перехватил его руку, заводя за спину, и Райан ощутил неведомую ему прежде сильную боль. Казалось, ещё мгновение – и Мэтью разорвёт все сухожилия. К тому же, сколь ни прискорбно было признаваться в том самому себе сейчас, никогда прежде, даже в деревне, не приходилось ему драться. Всё дело было, опять же, в матери, что из–за сильной заботы к сыну едва ли позволила бы ему хоть раз вернуться перепачканным в крови.
Тем не менее, теперь ему удалось перенести вес свой на Фёрта, и, скрипя зубы, пытаясь превозмогать боль в ноющей руке, Райан повалил его на пол, тут же нависая сверху, снова целясь кулаком юноше в лицо.
– Это что такое! – услышал он грозный голос прямо над собою и, подняв голову, заметил выбежавших из кабинета, а потому изрядно запыхавшихся мистера Руфиса и мистера Фостера. В тот же миг ему пришлось подскочить, потому что поднялся и Мэтью. Не удостоив педагогов ни словом, молодой человек бросился бежать по коридору вслед за удалявшимся рыжеволосым былым приятелем.
– Эй, Фёрт, – он едва догнал юношу, ведь, сколько ни окликай его, он не обернулся ни разу, а после легонько хлопнул по плечу и затем тихо спросил: – Минутка есть?
Мэтью выглядел хмурым и рассерженным, и Райан мог только представлять себе, что он сейчас чувствует. Впрочем, едва ли и мог. Он будто бы специально рвался на новую взбучку.
– Что, Тёрнер? – нетерпеливо спросил тот. – Что произошло такое важное, что ты даже решил заговорить со мной? Снизошёл до низов населения? Иди куда шёл, иначе мы снова подерёмся.
Райан быстро помотал головой, будто отгоняя от себя неприятные мысли, не понимая при этом, когда он себя ставил в высшие слои общества.
– Это действительно важно, – быстро затараторил он после. – Вскоре у меня будет новая встреча клуба киношников…
– Да, – Мэтью недовольно кивнул. – Конечно. Я знаю. Ты же почти звезда университета. Впрочем, ты был ею и раньше.
– О чём ты говоришь? – в растерянности спросил его Райан, и юноша, наконец, остановился. Несмотря на только что произошедшее меж ними, Райан, к собственному удивлению, не чувствовал к нему ни злости, ни обиды – даже за всё прошедшее. Впервые в последнее время он осознал для себя, что может спокойно обращаться к нему в мыслях как к Мэтью, а не как к Фёрту, а блистательная мысль, что осенила ныне его, лишь подталкивала его к разговору.
– Неужто не догадываешься? – Мэтью издевательски хмыкнул. – Ты говорил, что мне первому показываешь сценарии, тогда как…
– Тогда как это было не так, понял, – Райан сокрушённо опустил голову. – Но, поверь, к сему разговору я шёл долго и при том всё не мог никак начать. Я в действительности уже показывал их тогда. Мистеру Руфису. Однако то было безрезультатно. И лишь по одной нелепой случайности, – вспоминая всё прошедшее, Райан облизнул сухие губы, а после неуверенно продолжил: – он пригласил меня в тайный клуб кинематографистов.