– После того, как мы с вами перестали бояться белого листа и даже начали писать сценарии, предлагаю выполнить небольшую работу, – как всегда, нестандартно начал лекцию мистер Фостер, но несколько рук в аудитории не дали ему продолжить.
– Мистер Фостер, но ведь мы всё–таки учимся на режиссёров? – улыбались с задних рядов, и Райан смог различить знакомых из элиты. – Разве надлежит режиссёрам писать?
– Как раз о работе режиссёров я собирался сегодня с вами поговорить, – кивнул головой профессор. – Но проводя большую часть своих занятий таким образом, я лишь хотел, чтобы мы вспомнили, что раньше писали все, – он встал в центре, прямо напротив доски, спиною к ней, будто обращался ко всем присутствующим сразу: – Писатели и поэты, журналисты и режиссёры, даже доктора и чиновники – раньше с письмом дело приходилось иметь всем. А что нынче? Мы не ценим тех, кто делает за нас «грязную работу» – хотя мне это и противно, я выберу ваше выражение. В среде журналистов мы ценим не тех, что пишут, а тех, которых видим на телеэкранах – хотя они и делают одну и ту же работу. Нам не важно, кто написал кому бы то ни было речь – нам важен человек, который произносит её. Но вы – будущие продолжатели киноиндустрии. Вам нужно всё время подглядывать за миром и записывать то, что вы увидели или услышали. Пока никто не обращает на вас внимания за этим делом, вы создаёте в своей голове шедевры. Попробуйте на полчаса прийти в лес или на освещённую солнцем поляну и насладитесь пейзажем, оставшись там и закрыв глаза. Что вы почувствуете? Вам ведь придётся передавать это всё в своих фильмах, так как же это сделать, предварительно не занеся на бумагу? – мужчина заметил, как всё меньше и меньше рук после его речи взмывают в воздух, и вот уже у студентов не осталось в действительности ни одного стоящего аргумента. – Со многими сложностями вам придётся ещё ознакомиться: неудачи в сценариях, пересъёмы сцен из–за того, что не хватает нужного (кстати, на этот счёт мой вам совет – снимайте всё подряд, потом в любой момент можно будет вырезать). От одной могу лишь вас уберечь: от звукомонтажа. Этим мы сегодня и займёмся.
Профессор вновь включил проектор, направленный на доску, который так всегда восхищал Райана. Он напоминал ему те кинотеатры, которые он впервые увидел только в столице.
– На всю нашу жизнь наложена звуковая дорожка, – продолжал мистер Фостер. – И если работа сценариста – примерный набросок того, что будет, то режиссёру приходится расписывать всё до мелочей. В кино снимаются не только люди. Иногда роли исполняет музыка. Именно режиссёр должен себе представлять, как будут петь птицы и где, как будет шуршать листва в лесу и при какой погоде. Ваша работа будет заключаться в том, чтобы прислушиваться к звуку и выписывать его из видео.
У Райана загорелись глаза. Ему уже не терпелось поскорее перейти к практической части занятия, которая, судя по такому увлекательному началу, неминуемо обещает быть ещё более интересной.
– Русские, в отличие от нас, отталкиваются от речи и в ней ищут смысл. Вначале они прописывают все диалоги и выражения, с каковыми будет говорить каждый герой, и только после выстраивают картинку. Для нас…
– Важна картинка, – подхватила аудитория.
– Верно, – улыбнулся мистер Фостер. – Картинку монтирует режиссёр. Но сегодня мы попробуем и традиционный вариант, и попытаемся, подобно русским, позаглушать текст картинкой, – и только он закончил говорить, на экране появилось видео, но совершенно без звука. После мистер Фостер признавался Райану, что это один из небольших роликов Дэвида Линча, не вошедших в фильм. «Зрителей кино, – говорил он ему тогда, – всегда занимало, как животные похожи на человека. Потому так важно и интересно снимать братьев наших меньших и поведение их».