– Конан явно решил подружиться с лидером школьной команды! Представляешь, какая для него удача – дружить с Мэлтоном!
– Никогда прежде не замечала за ним подобного, – покачала головой Адель, несмотря на звуки своего внутреннего голоса, пытавшаяся мыслить здраво. – Конан не стал бы так поступать лишь из–за желания выделиться в школе.
– Тогда всё дело в другом, – улыбалась ей Оливия, шутливо толкая подругу плечом. – Надеюсь, ты догадываешься?
Адель скромно улыбнулась, заливаясь краской, но не произнесла ни слова. Ей казалось, что вот он, наконец, – исход этой глупейшей неприязни между обоими мальчиками. Они смогут поладить друг с другом, а она – общаться с ними обоими, не таясь, как с лучшими своими друзьями. Ни без одного из них не могла она более представить своих школьных дней. Оба за всё это время стали дороги ей и даже в какой–то степени дополняли друг друга. Оливер – взбалмошный и всегда полный интересных идей. Конан – тихий и робкий, но замкнутый в себе лишь на первый взгляд. С ним всегда интересно поговорить о творчестве. А разве Оливеру так сильно не нравилась природа раньше? Адель даже улыбнулась своим мыслям. Они могли прекрасно поладить при таковом раскладе! В итоге, она кивнула своим мыслям, посчитав, что, каковыми бы ни были мотивы О’Салливана, когда он решил начать общение с Мэлтоном – это явно к лучшему.
А вскоре об сём узнала и вся школа. Новости здесь разносились быстро, и Адель теперь улыбалась про себя, когда слышала подобное. Ей всё казалось, что это лишь к лучшему, и она даже собиралась встретить обоих мальчиков и переговорить с ними – теперь уже не с каждым из них, а с двумя одновременно! Да о таком она изначально и мечтать не могла! В конце недели как раз планировались очередные соревнования по баскетболу и, как шептались все школьники, принимать в них участие должен был некто пятиклассник, недавно принятый в команду. Это известие обрадовало Адель ещё больше, и она даже вновь, несмотря на все ранние недомолвки, прониклась к Оливеру прежней симпатией. Ей думалось, что он взял Конана в команду из искренней к ней дружбы, зная, что подобное расположение она оказывает теперь и к ирландцу. Однако за несколько дней до разговора, который она планировала прямо перед соревнованиями, она встретила Конана, и так как они очень давно уже не общались, обратилась к нему радушно – теплее, чем когда бы то ни было. Он был немало изумлён, но предложил прогуляться – перемена была большой, так что за это время некоторые ученики успевали сбегать в ближайший к школе магазин и закупиться мороженым. Она вздрогнула от внезапного хлопка – оказалось, кто–то рядом с нею в шутку взорвал одноразовый пакет, надув его и лопнув. И Конан, как и всегда был, здесь, рядом. Ей оставалось лишь остановить его, чтобы он не лез в ссору со старшеклассниками, которые, будто нарочно, каждый раз вытворяли подобное и ещё даже умудрялись придумывать новые шутки.
– И неужели это столь привычное дело в этой школе? – возмущался он. Адель оставалось лишь кивнуть – она не нашлась, что на это ответить. Они продолжили прогулку, но их молчание длилось недолго – Конан не любил подолгу не разговаривать с теми, с кем хорошо общался. – Как твои наброски, Адель?