– Как сказал создатель «Истории игрушек», главный конфликт вашей картины – это БАБУМ. Но и его недостаточно. Вы всё равно никуда не денетесь и будете использовать дополнительные факты для развития сюжета.
Райан на мгновение вновь обернулся назад. Элизабет, пытаясь не смеяться, слушала Стива, который вполголоса вещал что–то на всю аудиторию. Он собрался было оторвать от них обоих взгляд, когда заприметил напротив себя Мэтью. Фёрт сидел в том же ряду, что и он, всего за несколько парт, и неотрывно наблюдал то за разворачивающейся «на камчатке» картиной, то за реакцией Райана. Юноша хмыкнул. Очевидцев его личной жизни здесь не хватало! Однако он очень сильно уважал мистера Фостера, чтобы позволить себе выбежать посреди занятия даже в сей неприятной ситуации. Всё навалилось на него одним махом. Казалось бы, поездка домой должна была его немного успокоить, но Райан только лишь снова убедился в том, что отцу совершенно наплевать на его городское будущее, а мать, сколько бы ни пыталась, – не может понять его увлечений. Теперь, когда он видел Элизабет в объятиях другого, то осознавал себя совершенно одиноким. С кем мог бы он поделиться своими переживаниями? С театральной элитой, которая перестает быть таковой, только лишь выпустившись из университета? Или с мистером Фостером, у которого, как осознавал Райан, итак непростые отношения и с их университетом, и со страной в целом? Он понурил голову и вдруг услышал радостные крики одногруппников:
– Отсутствие дизайна! Вы знаете, мистер Фостер, я не раз замечала плохие маникюр и макияж в фильмах.
– А ещё гардероб!
– Верно, всё вы верно говорите, – улыбаясь, кивал студентам преподаватель. – И главное, ни в коем случае не запорите финал!
Студенты засмеялись его неловкому подражанию молодёжному сленгу, и некоторое время все – даже сам Эндрю, молчали. Было в этом молчании ощущение чего–то уходящего и приятного одновременно. Каждый присутствующий точно негласно понимал, что именно прощание с преподавателем происходит в сей момент, а потому не только не смел, но и не стремился нарушить воцарившуюся тишину. Райан никогда не доверял выражению «вся жизнь пронеслась перед глазами», ибо в фильмах его чересчур идеализировали, однако же теперь явственно ощутил покалывание в руках, а после пред глазами стали возникать образы, сменяя один – другого. Вот мистер Фостер впервые узнал, что он, Райан, курит. Теперь же – он признался ему, что пишет сценарии. А ныне преподаватель просит его не загружать себя учёбой, а видеть и иные важные вещи – ведь тогда он практически подтолкнул его к Элизабет, заставив их быть ближе друг к другу. А что нынче? И, словно пытаясь получить ответ на свои вопросы, юноша обернулся, чтобы вновь с горечью узреть развернувшуюся пред ним картину. Нет, жизнь не промелькнула у него пред глазами. Он лишь в очередной раз осознал, сколь многим, в действительности, обязан мистеру Фостеру – а никак иначе, как наставником, он и звать–то его нынче не мог.
– Не может быть! – Райан держал в трясущихся от волнения руках листки, не смея вновь опустить на них взгляда. – Не может быть, чтобы это писали вы! Выглядит так, будто бы вы писали сиё электронными завитками, а после печатали краской, а точно использовали воду из Фленгентона!
– Да вы, я вижу, знаток мифологии, – качнул головою профессор, пытаясь скрывать за смешком скромную улыбку. – Но не называйте это чем–то большим, нежели это есть, Райан. Я лишь подчиняюсь собственным мыслям и… бумаге. Бумага стерпит. Она это умеет: просто сидеть и слушать.
«Сидеть и слушать», – точно эхом, шёпотом повторил слова преподавателя Райан.
– Мистер Фостер – отозвалась со второго ряда какая–то незнакомая юноше девушка. – А расскажите ещё об ошибках в фильмах.
– Честно говоря, их и не сосчитать, – развёл руками преподаватель, совсем без раздражения при этом улыбаясь. – Даже в самых гениальных кинокартинах могут найтись свои ляпы, которые и профессиональным глазом трудно заприметить. Будет интересно, почитайте годную критику на сайте moviemistakes.
– Вы знаете, а я даже на церемонии «Оскар» этого года, что в феврале проходила, киноляпы нашёл! – отозвался один из студентов.
– Какая завораживающая была церемония! – поддержали его ребята.
– Я очень надеялась, что фильм «Волшебная страна» победит! Там такая история захватывающая, так здорово её запечатлели! Вот где уж точно ни одной ошибки найти нельзя!
– Сэр, а вы знали, что имя режиссёра этого фильма почти как у вас? – послышался чей–то весёлый юношеский голос. – Одной лишь буквы не хватает! Он Марк Форстер, а вы…