– Перевос… что?– собирался было вскочить Райан, но друг мгновенно остановил его. А после события, происходившие с юношей, завертелись как в быстрой съёмке. Пред ним вновь, спустя столько времени, была прежняя обстановка с громкой, даже совсем не противной, музыкой. Людей сегодня здесь было больше обыкновенного – сказывалось тёплое лондонское лето. Райан устремил взгляд на девушек, бывших здесь, но то ли под воздействием алкоголя, то ли – всей этой завораживающей атмосферы, не смог отвести от них взгляда. Он не без удивления отмечал, что некоторые из них даже знают Мэта – подходят к нему, о чём–то шепчутся, а после весело улыбаются и расстаются.
– Тёрнер, где же твои джентельменские манеры? – укоризненно проворчал Мэтью, указывая другу на соседний столик. – Или деревенщина проснулась? Следует угостить этих дам.
– А после поговорить с ними о литературе и незамысловато предложить осмотреть номер в гостинице? – улыбнулся Райан.
– Какого плохого ты обо мне мнения, – покачал головою Мэтью. – Мисс, добрый вечер, не кажется ли вам это заведение слегка скучноватым? – обратился он к одной из них. Райан не мог оторвать глаз от второй – она казалась скромной и робкой, не произносила практически ни слова, в отличие от своей подруги, и лишь изредка, ужимками, улыбалась.
– Едва ли вам удастся показать нам что–то поинтереснее, – ответила та, к каковой обращался Мэтью. Он ненавязчиво присел рядом, давая знак официантке наполнить девушкам бокалы. Райан ещё некоторое время переминался с ноги на ногу, так что единственное, что могли в тот момент отметить в нём – это почти допитый стакан. Об этом его неожиданно и спросила девушка, которая всё это время робко поглядывала то на Мэтью, то на свою подругу.
– Mon verre n´est pas grand, mais je bois dans mon verre[2], – робко пробормотал он. В воцарившейся неловкой тишине вдруг раздался смех Фёрта:
– Ох уж эти интеллигенты! Мой друг говорит на английском, французском и испанском, но не умеет говорить с женщинами, – произнёс он, привлекая теперь всеобщее веселье. Атмосфера немного развеялась, и к разговору присоединилась даже понравившаяся Райану девушка. Она была младше его разве что на пару лет, но назвать её красоту совершенной было нельзя. Скорее, это была та прелесть ранней юности, которая так ярко вспыхивает в девушках, пока они ещё не находят себе заботливых мужей. Если брак складывается удачно, она, пожалуй, и не угасает. Однако если в первую минуту он лишь цеплялся за обрывки тех речей, что произносил Мэт, то после не без удивления для себя самого осознал, что может и сам прекрасно справляться в разговоре. Он выслушивал её рассказы об университете, о Лондоне, в каковой переехала она не так давно, слушал изредка наивные её мысли о будущем, в которых ещё не было заранее выстроенных планов и каких–либо стремлений, но при этом сама её речь доставляла ему удовольствие. Пожалуй, они оба даже так увлеклись сим разговором, что едва ли не пропустили медленный танец. А после Мэт и его новая знакомая, коей он был увлечён весь этот вечер, в одно и то же время отлучились, и некоторое время Райан со своей спутницей лишь неловко переглядывались.
– Желаете выйти на воздух? – спросил он её.
– Да, если позволите, – робко улыбнулась она, и какое–то время они ещё стояли у паба, глядя на проезжающие мимо такси. Но оказалось, что тёплая погода была совершенно обманчивой – Райан заметил, как в какой–то момент девушка начала ёжиться, протянул ей свой пиджак, стоя рядом и привычно переминаясь с ноги на ногу, не зная ни что произнести, ни что сказать. Прямо перед ними мужчина, чуть не расталкивая их в стороны, помчался в сторону такси, размахивая шляпой, и в тот самый момент, капля по капле, начал накрапывать дождь. Они побежали к ближайшим заведениям, которые не были пока закрыты, но туда, опережая их, уже забегали люди. Райану оставалось лишь укрывать их обоих каким–то подвернувшимся под руку журналом с прилавка, а после – продолжать бежать по мокрым переулкам. Она вдруг весело засмеялась всей этой ситуации. Он тоже, сам не зная почему, не смог не улыбнуться. И когда они, наконец, остановились под одним из навесов закрытого здания, она схватила его за ворот рубашки и резко потянула к себе, призывая к поцелую, чему он никак не мог противостоять. Они целовались, смеялись и разговаривали. В какой–то момент она сказала, что её соседки сегодня, кажется, не будет дома. Он кивнул в ответ, произнося что–то невнятное – то ли от того, что много спиртного выпил сегодня, то ли от внезапно поразивших чувств его. Знакомое блаженное желание захватило его, разлилось по всему телу его точно так же, как когда он был когда-то рядом с Элизабет. Но если в те мгновения он сдерживал себя, дабы дать волю своему нетерпению дома, то ныне он, не сдерживаясь, почти не отдавая себе отчёта в том, что совершает, при поцелуе проскользнул рукою по талии незнакомки, снимая с неё её короткое чёрное платьице, а после вместе с нею упал на кровать…