– Зачем же ты обрядил меня таким образом? – показывал он другу на себя, и сам в секунду сию разглядывая костюм, кой был совершенно в диковинку ему, и брюки из замысловатого твида. – Никому до меня и дела не будет – кроме, пожалуй, самого мистера Брукса…
– А именно об этом ты и должен заботиться, – кивнув головой, вставил фразу Мэт.
– Совершенно не вижу смысла во всех этих нарядах, если всех присутствующих одолевала там нестерпимая грусть заместо надлежащей их роскошной жизни радости! – продолжал Райан.
– Нет, вид они имели совсем не грустный, – заметил Мэтью. – Грустный вид совершенно не соответствует хорошему тону. Надо иметь вид не грустный, а скучающий.
– Однако же… – только и нашёлся, что ответить на это, юноша, когда они поравнялись с большим белым кирпичным домом. Мэт чуть было не запрыгал в восторге, указывая на дверь.
– Значит так, особого тут умения не нужно. Самое главное настроиться и успокоиться – слова придут сами собою, – он отдышался, и юноша осознал, что говорил друг это скорее не ему, а себе самому. – Ты вон какие представления разворачивал, так что ж, не справишься в разговоре с известным продюсером?
«Действительно, – хмыкнул про себя Райан. – Всего лишь милая беседа с величайшим мистером Бруксом».
– Мэтью, – говорил он при этом вслух. – Нам ведь неделя остаётся до сдачи диплома! Неужели нельзя подумать именно об этом?
– Подумаешь, диплом! – отвечал он. – Тоже мне забота! Если бы от него твоя будущая работа зависела или даже женитьба… Впрочем, о последнем и я не особенно думаю. Если бы каждая из моих женщин подошла ко мне и спросила о моих намерениях, она бы тотчас же узнала, что я не ищу ничего серьёзного, – улыбался он. Мэт ещё некоторое время стоял в молчании перед дверями, а после нажал в звонок, и пока длилось ожидание ответа, произнёс: – Я не могу ошибиться, что это именно тот дом, Райан! Правда, был я здесь лет 12 назад… Впрочем, это не имеет значения, – он вновь нажал пальцем на кнопку рядом с надписью «Б. Брукс». Ответил им мужчина густым басом. Это был, конечно, не сам продюсер, когда Райан принялся успокаивать себя, чтобы преждевременно не забиться в конвульсиях от страха. Мэтью же продолжал прыгать около домофона, будто пятилетний мальчик, просящий конфет на Хэллоуин.
– Здрасьте! Я к мистеру Бруксу. Ну, то есть, я и мой друг. Здесь дело одно есть, но он уже обо всём уведомлён и ждёт нас не дождётся, – и, не дав произнести голосу более ни слова, продолжал: – Мы понимаем, сколь он занят, но мы совсем ненадолго. Узнали вот, что мистер Брукс пока в Лондоне. Мы – это Райан, мой друг, он начинающий режиссёр, и я, Мэтью Фёрт. Ну, сын Алекса Фёрта! Они с мистером Бруксом учились в одной школе. Я даже как–то и сам бывал уже у мистера Брукса – очень давно, правда. Надеюсь, он меня помнит до сих пор… – он ещё что–то продолжал говорить, не замечая, что дверь уже давно открылась, а голос, похоже понявший, с кем ему придётся иметь дело, ничего не возразил. – Видишь, какая охрана у живущих здесь, Райан, – восхищался Мэт, в последний раз оглядывая дом перед тем, как войти. – Не свои не пройдут!
Райан прикрыл лицо рукой. Он не стал говорить другу, что всё это время камеры видеонаблюдения прослеживали его, а потому Бенджамин Брукс и без лишних объяснений знает, кто к нему наведался. И хотя запальчивость друга уже вскоре улетучилась и, поднимаясь по ступеням, он ощущал себя почти как дома, Райан почти не дышал. Он уже и сам пожалел, что проявил такую самоуверенность, когда соглашался. Однако, когда он вспоминал свою прошлую встречу с продюсером, которая, впрочем, не удалась, он давал себе слово, что он уже достаточно перерос то время, и нынче будет не так. Но, увидев вновь множество одетых в платье дам и в костюмы – мужчин, Райан ощутил, как сердце его прощально ёкнуло и ушло в пятки.
– Вот живут богачи! Что ни вечер, то праздник! – произнёс он, ожидая, видимо, что они найдут мистера Брукса совершенно одного. Ему даже показалось, что он заприметил среди присутствующих несколько виденных прежде, на Найтсбридж, лиц. Они прошли мимо, но, усмотрев внешний вид его и Мэтью, приветливо улыбнулись, а один мужчина даже подозвал к ним официанта, чтобы юношам подали шампанское.
– Вот они каковы, эти богачи – втопчут в грязь, а потом думают, что всё это можно загладить какими–то ужимками, – произнёс сквозь зубы юноша. Мэтью лишь толкнул его в плечо:
– Тише ты! Ты знаешь, кто это? Это сын Бенджамина Брукса, Гарри! Святой Боже, он идёт прямо сюда! Говорят, он пойдёт по стопам своего отца, Райан, – Мэтью заметил взгляд друга и быстро добавил: – По своей воле, разумеется.