И вновь раздались смешки, на которые никто – ни молодой человек, ни мужчина, теперь не обратили внимания. Мэтью же смотрел на Райана во все глаза. После выступления Тёрнера на открытом марафоне короткометражных фильмов, которое ему довелось наблюдать с два месяца назад, он был готов к тому, что Райан произведёт на Бенджамина хорошее впечатление. Он верил в друга в тот момент так, точно Райан был его младшим братом, дебют коего он теперь наблюдал. Нет, здесь было даже нечто большее; чувства братские смешивались у Мэтью с чувствами дружескими, наполняли его сердце какой–то необъяснимой гордостью – за друга, конечно же, за друга! Но то, что Фёрт слышал сейчас, практически неосознанно, сводило его с ума. Райан самовольно отказывался от услуги, от этого знакомства, предлагаемого ему Фёртом, и, не стесняясь, говорил об этом во всех выражениях прямо в глаза Бруксу. Думая, как бы подать другу знак остановиться, и быть при этом незамеченным, Мэтью невидящим взглядом наблюдал за происходящим. Райан, между тем, продолжал.
– Тогда для чего вы здесь? – Бенджамин сидел на диване, скрестив руки на груди. Этот жест подсказывал Райану о скованности, о нежелании мистер Брукса общаться сейчас с ним. Сам юноша при этом не замечал, как «опустил» в кресло продюсера, а сам вот уже с полчаса стоит, выпрямившись, перед ним.
– Поговорить с вами о нашем общем, если позволите так выразиться, – деле, – нисколько не смутившись вопроса, отвечал Райан. – Я имею в виду фильмы.
Бенджамин кивнул. Наверное, ему пришлось по вкусу, что мальчик – всего лишь студент – считает его коллегой.
– Вот вы делаете акцент в своих фильмах на природе, – продолжал юноша. – Сравниваете чувства людей, их поступки с природными явлениями, при этом в каждой вашей картине никогда не повторяется одна и та же тема. Люди продолжают говорить, сверчки в траве продолжают стрекотать. Люди замолкают – и весь город, весь мир – даже в таких малых крупицах, как одуванчики – засыпает вместе с ними. А современные кинокартины основаны на действии. Музыка – неповторимая раннее музыка в фильмах! – сегодня замещается короткими звуками стрельбы и топотом шагов. Природы в фильмах нет и подавно – её заменил мегаполис, здания которого то и дело разрушаются, а герои – спасают друг друга на фоне этих обломков и плывущего по всему экрану взрыва. Режиссёры, продюсеры, даже актёры – все забыли главную суть фильмов, снимая свои «произведения» по комиксам, массово любимым книгам, из которых каждая вторая – роман с повторяющимся из года в год сюжетом: «люблю – не люблю». А сколько стоят все эти нестоящие ни гроша псевдофильмы – даже подумать страшно! Ни в коем случае я не говорю о том, что фильмы должны быть научными и непривлекательными. Даже среди шедевров находятся таковые, которые в начале кажутся скучными, и только к концу привлекают внимание зрителя. Но я хочу, чтобы мои фильмы держали зрителя при себе. Всегда, – Райан замолчал. Теперь он не ощущал в себе ни капли волнения, и только сердце в сумасшедшем ритме билось в груди, изнемогая от каждой молчаливой минуты. А тишину мистер Брукс прерывать не решался долго.
Пока он говорил, каждый раз кто–то то вздрагивал, то охал, то принимался было усмехаться. Каким–то образом каждый из здесь присутствующих был связан с киноиндустрией, но как – Райан не мог себе уяснить. Точно подумав в тот момент о том же самом, Бенджамин спешно поднялся с дивана и указал юноше следовать за ним.
«Удивительно! – прошептал Гарри Мэтью, хлопая глазами и не веря в происходящее, как если бы это было лишь визуальной иллюзией. – Отец никогда прежде никого вот так запросто не звал в свой кабинет!»