– Ты ведь понимаешь, чем тебе чревато это? – осторожно сбросила его Изабель, откидывая свои короткие волосы, чтобы лечь на мост. Он расположился рядом с нею. Над ними неспешно плыли облака, и обоим сердцем почему–то хотелось верить, что это их счастье будет вечно, хотя разум и говорил им об обратном.
– Мне совершенно неважно это, – хмыкнул он, отворачиваясь в противоположную сторону – к другому берегу. – Пускай хоть попытаются заставить меня. Бизнес – это не моё, Изабель! Никак не могу взять в толк, о чём думает отец, полагая, что я продолжу его дело.
– Он заботится о тебе, Джордж, – шепнула ему девушка, приподнялась и подползла ближе к нему, чтобы начать поглаживать его растрепавшиеся волосы.
– Он заботится о себе, – хмыкнул Джордж. – Их компании давно пора на пенсию. Сотрудникам нужны свежие идеи и мысли, и… И такие, как я, судя по всему. Неужели ты не понимаешь этого? – он резко обернулся к ней, но, как и всегда, не заметил в её кротости ни капли обиды или раздражения, а только лишь искреннюю любовь к нему в её сияющих зелёных глазах.
– Я только лишь боюсь за то, что тебе станется за сии выходки, – одними уголками губ улыбнулась ему она, и он вдруг поднялся и коснулся губами её губ, и это было так невинно и спешно, точно они целовались – да и в общем, были близки с нею, первый раз в жизни.
– Мы с тобой сбежим, и ничего нам обоим не станется, – улыбался ей он, в ответ на что она лишь сильнее растрепала его волосы и вдруг убежала. Он смог догнать её на полпути к дому, крепко схватить за талию и притянуть к себе – так он боялся отпускать её каждый раз, когда замечал настороженный взгляд отца, обращённый к ним.
– Глупенький! – засмеялась она. – Тебя отправят на перевоспитание в Хартфордишр, а меня – и того лучше, в какую–нибудь деревеньку.
– Тогда мы будем обмениваться письмами, причём, писать друг другу запрещённые вещи, – отозвался он, целуя её в макушку.
– Почту перехватят, – улыбнулась она. – Подобные письма непременно достанутся третьим лицам.
– Что ж, нам придётся общаться на своём собственном языке. Как тебе имя Луиза?
– Серьёзно, Джордж, – она с усмешкой выпуталась из его объятий. – Что ты собираешься делать теперь?
– Теперь мы сбежим в Лондон и будем петь на улице. Это получается у тебя куда лучше, нежели у меня, но я могу подыгрывать. Что ты имеешь против мужа–музыканта?
– Я о твоём будущем, – махнула головою она, и по её ставшему печальным выражению лица он понял, что она действительно серьёзно собирается обсудить этот вопрос. Он и сам помрачнел. Он не любил говорить на эту тему – особенно с любимой девушкой, но с кем, как не с ней, мог он поделиться всем, что накипело у него на душе за всё то время, что провёл он под отеческим гнётом? Она первая должна была узнать о браке, который сулили ему и который не должен был состояться по несогласию ни одной из сторон. Та девушка, которую он видел лишь раз в своей жизни – и то издалека, уже, кажется, была помолвлена со своим молодым человеком, но оказалась в той же ситуации, что и он сам. При их встрече они даже не успели поговорить. Родители всё что–то обсуждали за них – преимущественно о том, как их Беатрис будет хорошо с ним в браке; что такой союз – не только дружба двух крупных компаний, но и отличное соединение двух душ. Одиноких душ. Джордж хмыкнул. Что сказали бы сами его родители, влюбившись в своей юности, осознавая, что их разлучают друг с другом ради какого–то лишь бизнеса? Однако когда он глядел на их каменно–стальные лица, ему казалось отчего–то, что они и не любили никогда вовсе. Что и их брак был очередной сделкой – на сей раз с самой жизнью, которую им нужно провести вместе как минимум лет сорок.
– Я ведь тебе говорил уже об этом, – улыбался Джордж, тыльной стороной руки поглаживая нежную кожу её щек и медленно спускаясь к шее. – Я откажусь от всякого семейного бизнеса, лишь бы быть с тобою. Мне не нужно это «счастливое обеспеченное будущее», каким они называют его, и каковым, опять же, они возомнили для меня его.
– И ты предпочтёшь любовь богатству? – спросила она его, но, когда он кивнул, сердце её радостно затрепетало в груди – не каждая из ныне живущих девушек может похвастаться тем, что мужчина готов ради неё абсолютно на всё, бросив даже обещанное ему состояние. Она вновь прильнула к Джорджу, как и всегда, отдавая ему в этом поцелуе всю себя. А он ощутил лёгкую дрожь по телу, норовя быть ближе к ней, но здесь, в лесу, смея только лишь жадно упиваться её ароматом и проводить рукою по её талии. И пускай это будет последняя школьная ночь для них обоих, он верил, что дальше им светит лишь светлое будущее.
Он вернулся домой за полночь. Когда он бывал вместе с Изабель, они обыкновенно говорили ни о чём, но он, несмотря на это, забывал обо всём на свете. Он проводил девушку до дома, и, заприметив её силуэт в окне, ещё раз махнул на прощание рукой. Он был полон надежд ещё и потому, что впервые шёл против воли своих родителей.