На все прежние, уже канувшие в лету испытания, Райан смотрел теперь как на что-то совершенно детское и даже не стоившее его нервов и внимания. Разногласия с отцом и его внезапный уезд из родного дома. Ссора с Мэтью, в каковой вотще не было никакого смысла из-за одного недопонимания. Они оба давно уже накрепко и надолго решили для себя, что могут расходиться во мнениях, но оставаться, при том при всём, друзьями. Размолвки с Элизабет, когда он предпочитал беседы с мистером Фостером времени с нею. А где Элизабет теперь? Райан с содроганием вспоминал чёрные плащи студентов, холодные серые могилы и до боли знакомое имя на одной из плит – торжество молодых людей их потока по поводу сдачи дипломной работы превратилось в похороны, а вместо праздничных ярких платьев им предстояло надеть траур.
Брукс звонил ему сказать насчёт стажировки. Пускай и не подал вида, он заинтересовался Райаном и хотел бы пригласить его в один из своих проектов, куратором коего он является.
– Это в Лутоне. Небольшой тихий городок, совсем недалеко от Лондона. Там прекрасная живописная местность, природа гармонично смешивается с городом, – говорил Брукс, пока шёл крупными шагами, а Райан, сильно отставая, спешил сзади. Он совершенно не мог взять в толк, зачем продюсер рассказывает ему всё это. Нигде больше он не будет чувствовать себя как дома. И Лондон перестал быть исключением. – Мистер Эрскин сейчас занят своим новым документальным фильмом о… обо всём произошедшем, – немного замявшись, продолжил мистер Брукс, но Райан уже слегка оживился, отрывая взгляд от разглядывания своих ботинок:
– Мистер Эрскин?
– Вы с ним знакомы? – мистер Брукс расплылся в улыбке и закивал: – Талантливый молодой человек, весьма.
Они прибыли на место, и вдалеке Райан как раз заприметил знакомого ему режиссёра. Он вспомнил, при каких обстоятельствах они виделись в последний раз, вспомнил знакомую тёплую улыбку когда–то его девушки, и сердце его снова застыло, растворившись в полнейшем холоде. Они обменялись с мистером Эрскином взглядами и лишь для приличия кивнули друг другу. Мистер Брукс тут же отошёл к нему. Им предстояло обсудить что–то перед тем, как вновь давать указания Райану насчёт его предстоящей стажировки. Мэтью тоже был уже здесь. Он мило беседовал с какой–то тёмной длинноволосой девушкой, попивая с нею кофе в стаканчиках. Райан не стал мешать их общению, но спустя некоторое время улыбающийся друг сам окликнул его.
– Тёрнер! Как тебе площадка?
– Неплохо, – повёл плечами Райан, не сильно, впрочем, при этом осматриваясь вокруг. – Однако я слышал, фильм будет документальным. Вряд ли тогда предусмотрены какие–то постановки.
– Ты прав. Здесь всего лишь будут брать интервью у очевидцев, – произнёс он и быстро замолк, предполагая состояние Райана сейчас. Он всё ещё не мог говорить с ним о произошедшем. Если ему самому было страшно вспоминать о случившемся, он и представить себе не мог, каково сейчас другу. Они ещё несколько раз обошли по кругу обширный павильон, в котором находились, совершенно, при этом, не зная, с чего теперь начать беседу.
– Знаешь, было бы символично назвать этот фильм как–то наподобие «7 дробь 7». 7 июля. Не знаю, почему я вдруг об этом заговорил, – Райан прибавил к своей фразе лёгкую улыбку, но Мэт никак не отреагировал на неё, так что Тёрнеру вновь пришлось замолчать. Однако, почувствовав на себе взгляд, он на мгновение обернулся и заприметил недалеко от них с другом мистер Эрскина, который, создавалось ощущение, внимательно прислушивался к их разговору. «Почему, однако, он здесь? – только и подумал Райан. – Разве не к нему приехал по делам мистер Брукс?» – но только такие мысли пришли в голову ему, как появился сам продюсер, как всегда, своей широкой спешной походкой и приветливой улыбкой напоминая о своём искреннем добродушии.
– Мэтью, мой мальчик! И ты здесь! – он совершенно по–родственному обнял при этом Мэта.
– Я не мог не прийти, чтобы поддержать друга, – смущённо отозвался тот.
Когда они перешли к делу, они были уже в кабинете у мистера Брукса. Он подробнее рассказал Райану о его будущих обязанностях, прибавляя, как и всегда, своей речи не только эмоциональности, но и подчёркивая её жестами.
– Не слушай этих прохиндеев, Райан, которые говорят, что единственное, чем можно заняться стажёрам на съёмочной площадке – это таскать кофе. Да даже если и так, будь уверен, что я отгорожу тебя от этого, – махнул продюсер рукой. – Что касается сезона съёмок, он пока не начался. Но его планируют запустить в самое ближайшее время – найдут лишь ещё несколько актёров для массовки. Так что уже в октябре тебя будут ожидать в Лутоне. И ничем мне не возражай, – быстро добавил он, будто считая, что Райан собирается что–то сказать, однако тот продолжал покорно молчать, и, казалось даже, совсем не воспринимал происходящего, – ты поедешь автобусом, билет на который мы тебе купим. Почти у самого аэропорта тебя встретят – он там единственный и довольно крупный, так что я решил, это наилучшее место встречи – никто из сторон определённо не запутается. По ходу тебе уже объяснят, что да как будет происходить. Будь готов, что в самом Лутоне вы не останетесь, так что даже если тебе там очень понравится, придётся переезжать, – он засмеялся собственной шутке, и Мэтью солидарно улыбнулся ему, однако Райан продолжал молчать, и, казалось, лицо его мрачнеет с каждой секундою, проведённой с мистером Бруксом. – Насколько далеко – тоже ручаться не могу, – он кивнул и некоторое время молчал, а потом вновь добродушно улыбнулся: – Конечно, про самое главное, про обязанности, я совершенно и забыл. Тебе предстоит заниматься монтажом, но не спеши отказываться, – мигом якобы прервал мужчина Райана, который вновь и не собирался ничего возражать. – Знаю–знаю, вас на вашем факультете обучали, что, как только вы пойдёте стажироваться, вы сразу будете исполнять роль режиссёров…