– Прошу прощения, сэр, но Райан как раз так совершенно не думает, – улыбался Мэтью, при этом легонько толкая Райана локтем, чтобы тот вымолвил хоть слово за всю эту речь продюсера. – Нас, как раз наоборот, обучали, что всё начинается с малого, что, чтобы чего–то добиться, нужно прикладывать немало усилий, а иногда даже – и заниматься совершенно не своим делом, – продолжал говорить он за друга.
– Понял. Тогда, думаю, совсем всё прекрасно, – вновь расплылся в улыбке мистер Брукс, абсолютно, при всём при этом, за всю их беседу, не обращая – или пытаясь не обращать – внимания на настроение Райана.
Он ещё немного рассказал подробнее о монтаже. О кинопробах, с которыми Райану придётся иметь дело. О подсказках–субтитрах, которые иногда его будут просить делать для актёров. Тёрнер почти не слушал его. После речи его, в конце каковой Брукс с нетерпением ожидал получить положительный ответ, Райан вздохнул и встал с кресла.
– Мы на секунду, сэр, – были первые его слова за всё это время, обращённые к Бенджамину, а после они с Мэтью вышли.
– Ты просто не имеешь права отказываться! Не смей! Тёрнер, я прекрасно тебя знаю, и ещё лучше – что сейчас может вертеться в твоей пустой голове – только попробуй отказаться, и я навек забуду, что ты в принципе существуешь на этом свете, – примерно такими сквернословиями награждал его друг, когда они вышли в столь же просторный, как и кабинет мистера Брукса, коридор.
– Я лишь хотел сказать, – непроницаемым тоном произнёс Райан, когда Мэтью, наконец, кончил, – что вряд ли по силам мне сейчас будет подобное. Я бы предпочёл вернуться домой, Мэтью. Я не считаю, что после всего произошедшего потяну стажировку, даже если это – моя заветная мечта. Я сам пойду к нему и откажусь, Мэт, – с этими словами он повернулся было опять к двери, но друг его спешно остановил, схватив за плечи и начиная трясти так, будто он был вне себя – впрочем, по мнению Мэтью Фёрта, именно так оно и было.
– Ты ведёшь себя как капризный ребёнок, Райан! Ты сошёл с ума, если отказываешься от такого! Райан, прошу тебя лишь об одном – обдумай всё как следует ещё раз.
– Я уже достаточно думал. А потому определённо всё решил, – со вздохом качнул головою Тёрнер.
– Нет! Нет, ты думал так, точно ты до сих пор студентик–ботаник и думаешь лишь о занятиях, которые боишься прогулять! Но учёба закончилась, Тёрнер. Закончилась та жизнь…
– Я знаю, – прервал его Райан, слабо улыбнувшись. Он хотел было ещё что–то сказать, затем, видимо, решил дёрнуть ручку кабинета Брукса, но после только лишь равнодушно махнул рукою и вышел на воздух. Мэтью застал его курящим сигарету. Здесь, на этой территории с временными павильонами ограничений не было, и актёры и создатели фильма курили в сторонке при любой появлявшейся возможности. У Мэта не нашлось при себе сигарет, но он и не собирался, впрочем, сейчас прибегать к таковому выходу из реальности. Он некоторое время с тяжёлым сердцем наблюдал за тем, как Тёрнер курит, трёт тлеющий окурок обо что–то и бросает в урну, а уже после – поворачивается к нему с прежним выражением лица. Именно оно и пугало Мэта. Он знал Райана довольно хорошо, и не удивился бы ни страху, ни капризам, ни занудству и хмурости на лице его сейчас. Но оно выражало лишь суровую серьёзность, каковая появляется лишь на лицах сломанных жизнью людей, и это поистине пугало его.