– Вскоре нам придётся переезжать, Райан, – произнёс он. Тёрнер хотел было выдохнуть. Уверить режиссёра, что это ему совершенно не создаст проблем, что он готов следовать за их командой на край света – если такое только было возможно. По правде говоря, он уже и сам начинал догадываться о подобном – судя по сценарию, нужны были другие сцены, а бюджет фильма не позволял создавать их самостоятельно.
– Куда, сэр? – осведомился он.
– В Америку, Райан. Если быть точнее, в Нью–Йорк.
Он некоторое время молчал, совершенно не готовый к такому повороту событий, но мистер Хоггарт не спрашивал его – он лишь утверждал. Поэтому несомненным казалось теперь то, что Тёрнер непременно поедет с ними – так о чём же тогда он хочет поговорить с ним?
– Поэтому я хотел обратиться к тебе с одной просьбой. Мы подума… Я тут подумал, – быстро поправился он, но, не успел он произнести что–либо ещё, как Райан резко поднялся с места, точно рядовой:
– Да, сэр?
Мистер Хоггарт некоторое время молчал, и Райан даже заприметил улыбку на его лице. Своим внезапным вызовом он уже сразу показал мужчине, что готов на всё, что угодно – и так и было в действительности.
– Я подумал, не захотел бы ты взять нагрузку побольше, чем у тебя есть сейчас? Думаю, ты неплохо справляешься – очень даже неплохо. Команда от тебя в восторге, – в подтверждение своих слов он кивнул на молодых людей, стоящих поодаль и явно обсуждающих происходящий между Райаном и режиссёром разговор. Райан некоторое молчал – но совсем не потому, что отказывался, а оттого, что не мог поверить в реальность происходящего, ведь он думал о подобном буквально считанные минуты назад! Однако в светском обществе подолгу молчать было не принято – это было либо явным признаком неуважения, либо – сомнения, либо – и того, и другого, а потому, скоро спохватившись, пока режиссёр не сказал ещё ни слова, Райан вымолвил, вновь поднимаясь с места:
– Да, сэр! Конечно, сэр! – но он быстро присел обратно под бдительными взглядами своей команды за спиной Хоггарта.
– Прекрасно! Признаться, иного ответа я не ожидал! – Дерек широко улыбнулся, пожимая ему руку. – Мне пришло множество отчётов, так что у Фергюса нынче тоже работы навалом, – добавил он, будто собираясь оправдываться, но после удалился, и его примеру последовал и Райан, чтобы его не успели засыпать вопросами.
И если на другое утро он думал, что проснётся, и всё будет по–прежнему, он явно ошибался: только он успел посмотреть очередной фильм (после изучения испанского, разумеется), как к нему постучались. Это была Скарлетт.
– Держи, – она протянула ему бумагу, не скрывая своей зевоты. Он оглядел её с головы до ног – в коротких, полурваных, на манер моды, джинсовых шортах и в такт ей футболке, с рассыпанными по плечам неубранными светлыми волосами, она казалась совсем не выспавшейся. Он быстро пробежался глазами по поданной ему бумаге, но не понял ни слова.
– Какие–то кадры, планы, сцены, состав… Скарлетт, что это?
– Вызывной лист, мистер Тёрнер, – она вновь зевнула, вызывая и у него ответную реакцию, но он сдержался.
– Вызывной… Что?
– Вызывной лист. Неужели не слышали ни разу? – как же его раздражало это обращение на «вы» в нерабочее время! Заметив его взгляд, Скарлетт вздохнула. Как только он пришёл сюда, Райан сразу осознал, что все здесь – кроме, пожалуй, Амелии, старше него минимум на два года, так что он не раз замечал подобные взгляды – от актёров так уж точно! Но обращение на «вы» было выше его сил. Он не просто не мог с ним свыкнуться, но и совершенно не знал, куда деваться, когда люди старше его обращались к нему с подобным почтением. – Это документ, в который заносится всё, что происходит на съёмках. ФИО актёров, время съёмок, эпизоды, названия сцен… В общем, надеюсь, вы понимаете. Там графы есть с подписями, разобраться будет не трудно, – она вновь подавила зевок, закрывая лицо рукой, а после, слегка похлопав себя по щекам, с лёгкой улыбкой произнесла: – Не знаю, отчего это повесили именно на меня. Хоггарт прибежал в такую рань…
– Мистер Хоггарт, – поправил её Райан. Уж к кому и следовало, по его мнению, проявлять заслуженное уважение, так это именно к главному режиссёру.
– Мистер Хоггарт прибежал в такую рань и принёс мне это, – продолжала Скарлетт как ни в чём не бывало. В ответ Тёрнер только лишь кивнул, углубляясь теперь не в фильм, который всё ещё скакал в кассетной записи у него на телевизоре, но в принесённую бумагу. Он впервые сталкивался с подобным. Ни разу в университете им даже не намекнули на то, что существует такой вызывной лист, и вот теперь, спустя несколько месяцев после его окончания, он держит его в своих руках, пытаясь разобраться, что это. Усилий, особых это, правда, не стоило: Скарлетт была права – все графы и названия говорили сами за себя.