Общаться с нею было не так просто, как с кем–либо из девушек, которых он знал. Обыкновенно все улыбались Райану уже потому, что сам молодой человек был приятной внешности. По той же причине с ним охотно разговаривали, и Тёрнер сам для себя осознавал, что уже не столь важно, о чём они говорят – главное заключалось в том, чем этот разговор кончится. С той, с которой он общался теперь, такое вряд ли бы сработало. Она была совершенно своевольной и загадочной, рассказывала о себе не так много, но обо всём на свете спрашивала у него. Он терялся в догадках, как понять ему эту незнакомку с тёмными, по плечи, волосами, которые в освещении, царившем в пабе, казались то совершенно чёрными, то приобретали коричневатый оттенок. В какой–то момент в голове его мелькнула безумная мысль: прямо сейчас же отказаться от всего здесь происходящего и позвать её прогуляться, даже посетить небольшое уютное кафе. Здесь, в Лутоне, он знал много таковых атмосферных мест. Она так пристально и лукаво смотрела на него, будто силясь отгадать все его намерения – если не читая мысли вовсе, что он чуть было в действительности не решился на таковую выходку.
Они не стали прощаться по той лишь причине, что она внезапно посередине их уже разгоревшегося разговора поднялась с места, беря со стола свой клатч, оглядываясь при этом по сторонам, будто кого–то искала. Райан привстал в тот момент уже потому, что его с самого детства учили вставать, когда в помещении появляется леди, либо уходит из него. Он ловко перехватил из её рук пальто, придерживая его, чтобы помочь ей его надеть.
– Неужели вы уже уходите?
Она обернулась к нему. Он так и не смог понять ни одного её взгляда за весь этот вечер. Он, разумеется, не умел читать по лицам, но все, когда–либо встречные ему, были так предсказуемы!
– Не вижу смысла здесь доле оставаться.
Он мгновение переминался, но после, будто вспомнив об чём–то, догнал её у самого входа – даже походка её казалась ему грациозной и невероятно плавной.
– Подождите, мисс, неужели вы даже не дадите мне свой телефон? Могли бы сходить как–нибудь куда–нибудь, поужинать.
– Неужели у начинающего режиссёра найдётся для этого время? – усмехнулась она, и Райан вдруг осознал, что всё, что он успел рассказать ей, тогда как она утаивала от него каждую мелочь, она собирается теперь преподнести против него.
– Даже более того, – практически на выдохе произнёс он, боясь, что сию же секунду она исчезнет из его жизни так же внезапно, как и появилась. – Я ведь даже не знаю вашего имени.
– Значит, непременно ещё увидимся, – улыбнулась она, но перед этим всё же назвалась ему. Райан успел только лишь надеть обратно свой новый пиджак и выбежать на улицу – но следа её нигде более видно не было.
***
Только успел Райан проснуться, как раздался стук в его дверь. Он ещё сонно потирал глаза, вспоминая всё произошедшее на этих выходных и, по обыкновению своему не веря, что после отдыха может так неожиданно вновь появиться работа и совершенно поглотить в себя. Он решил спешно хотя бы натянуть на себя одежду. На пороге была Скарлетт. Сквозь полы пальто её виднелась очередная излюбленная ею мужская рубашка, и, судя по всему, девушка стояла здесь довольно долго.
Райан часто задавался этим вопросом, но теперь почему–то особенно остро обратил на него для себя самого внимание – ведь происходил разговор этот в его мыслях: «И не думала ли Скарлетт когда–нибудь самой стать режиссёром или хотя бы первым его помощником? Ей бы это удалось куда лучше, чем Фергюсу».
– Может зайдёшь? – спросил он у неё вместо этого, но она, вмиг опустив глаза в пол, точно что–то вспомнив, отказалась, а после рассказала, зачем, собственно, пришла сюда – Райана вызывал мистер Хоггарт.
Всю дорогу до его домика, сопровождаемый Скарлетт, он недоумевал. Девушка также молчала, так что он мог всецело отдаваться мыслям. Он никак не мог взять в толк, зачем он понадобился Дереку в столь раннее время – даже когда сам он, Райан, ещё не проснулся! Только сейчас Тёрнер, наконец, оглянулся по сторонам и помимо тёмного силуэта девушки рядом с собою заметил абсолютную тишину ночи. Где–то немного позади них слышался треск костра и чьи–то приглушённые голоса – значит, даже команда не спит в столь раннее (или позднее? Он не знал точно теперь, как назвать таковое время суток) время. Он на мгновение поёжился, осознавая, что, вероятно, одеваться ему следовало лучше, но после вздрогнул уже от иной, пришедшей ему на ум, мысли. Это было весьма странно, что мистер Хоггарт вызвал его именно сейчас – так не за увольнением ли? Он оглянулся на Скарлетт, будто пытаясь своим молчанием отыскать у неё ответа, но она, будто и без слов понимая его, лишь молча пожала плечами. Она зашла к мистеру Хоггарту только лишь для того, чтобы с ним вновь поздороваться, а после – пожелать доброй ночи, и вышла. Райан так и ощущал, как учащается его дыхание от внезапной его догадки. Ну, конечно! Он каким–то образом прознал, что у него нынче проблемы со зрением, так что посчитает, что вряд ли такой помощник ему здесь нужен. После подумал он о том, что, вероятно, не всегда выполнял всё, о чём просил его Фергюс, так что единственное, что оставалось Фергюсу в такой ситуации – это пожаловаться режиссёру на недобросовестного сотрудника. Коря себя таким образом и ещё толком не зная причины столь позднего своего визита, Райан в то же время боялся её. Страшился, что все его сомнения ежесекундно подтвердятся.