– Этого просто не может быть, – повторял при этом про себя Райан.
– О большей части поручений я совершенно не имел понятия до последнего момента – пожалуй, до того самого, пока тебя не отвезли в больницу.
– Нет, сэр, – Райан нервно улыбнулся, – не говорите так о мистере Томпсоне! Вы знаете, ведь он мне во многом помогал.
– Сколь сильно он сдвинул твой режим? – Райан продолжал ещё что–то говорить, так что режиссёру пришлось повторить свой вопрос несколько раз. Он остановился посреди его домика, обдумывая всё происходящее, и вмиг осознал, что мистер Хоггарт не знает, во сколько обыкновенно вставал Райан ещё даже до того, как Фергюс стал приходить к нему с самого утра и давать различные задания. Он не знал ни о фильмах, ни об испанском и французском, ни о тех сценариях – ровно ни о чём, чем мог бы заниматься он, Райан, в своё свободное (на самом же деле, для сна) время. Он сразу не нашёлся, что ответить, и это, как показалось молодому человеку, совсем не пришлось мужчине по вкусу. – Райан, если ты решишь уйти, я смогу понять. Только не говори ни о чём мистеру Бруксу – по крайней мере, в подробностях. Но если ты всё же…
– Нет, сэр! – ни о том, ни о другом Райан не мог и помыслить. Он резко замотал головою, тем самым подтверждая свои слова – как сильно хотел он остаться на их площадке сколь можно дольше. Он ещё даже не побывал с ними в Нью–Йорке! Он ещё не изучил всех тонкостей киноискусства, какими бы они ни были! – Возможно, здесь какая–то ошибка, сэр. Мистер Томпсон – да, он не простой человек, к нему, видимо, нужен особый подход, какового я, к несчастью своему, не знаю, но я отнюдь не считаю его суровым или злобным. Он, может, немного замкнутый в себе и отстранённый, но он ни в коем разе никогда не поступит с другими так, чтобы это было для его лишь выгоды.
– Ты очень добр, Райан, что в наше время довольно редко, а потому делает тебе честь, – улыбнулся ему мистер Хоггарт, лёгким мановением руки прерывая его. – Но при всём при этом – слишком мягкосердечный. Так что касательно режима? Я хотел предложить тебе небольшой отпуск – не за твой счёт, разумеется. Я понимаю, что… – он бросил быстрый взгляд на очки, сидевшие на переносице Райана, но быстро замолк и не сказал на эту тему больше ни слова. – Ты смог бы полностью восстановиться после столь непростого и, вероятно, необычного после университетских лет для тебя времени.
Райан собирался было ещё что–то возразить по поводу Фергюса, но вдруг его кольнуло воспоминание о том дне, когда он встал слишком рано и заприметил фигуру на горизонте, приняв её вначале за иллюзию. Он вздрогнул, вдруг осознавая, что именно после того дня Фергюс стал заявляться к нему так рано – похоже, прознал, что примерно тогда и встаёт он. Он выдохнул, вновь садясь обратно, закапывая голову в свои колени, теребя её руками, но будучи при этом совсем не в силах поверить, что подобное произошло именно с ним. И произошло оно в действительности, а не в каких–то книгах или фильмах.
Люди вокруг говорят, что подобное предательство – это не страшно. Многие даже и вовсе не называют то предательством, а считают таковым крепкие разногласия с друзьями или родственниками. Но Райан, приученный доверяться чуть ли не каждому встречному, ибо в Суррее о слове «предатель» никогда даже не упоминалось, не мог ещё долго поверить в происходящее. Ему в действительности обеспечили полноценный отдых. Вначале он пытался отоспаться, после вновь взялся за словари и фильмы, но уже через какое–то время вполне заскучал по работе, и столь много наблюдал за происходящим издалека, что команде, в конце концов, пришлось вежливо попросить его проводить время в городе.
Райан всё больше стал без дела ходить по Лутону, и лишь однажды вспомнил о важном для него предмете – о девушке, которую повстречал он в их прошлую с Мэтью встречу. Ему пришлось обыскать не один городской справочник, прежде чем он нашёл Зои Уилкинс – именно таким именем представилась ему она прежде, чем покинула его. Правда, таковая Зои была в городе отнюдь не одна, но Райан, нервно сжимая мобильный телефон в руке, надеялся, что именно сейчас ему повезёт. Он хотел было уже положить её, когда услышал на том конце линии знакомый голос, и что–то внутри него вмиг дрогнуло, так что на мгновение он замер, совершенно не обращая внимания на то, что с торой стороны продолжают засыпать его вопросами.
– Мисс, – робко задал свой вопрос он, хотя буквально за мгновение до этого готов был с небывалой злостью кричать на весь свет, что таких, как она, Зои Уилкинс во всём Лутоне не мало. Однако она отвечала ему так, будто находилась совсем рядом, собираясь бросить в него подушкой.