– Пора спать. Ты, кажется, устал сегодня, – улыбнулась она ему, подошла ближе и вдруг легонько потрепала по волосам. Он и сама чувствовала себя измученной, но что толку объяснять это отцу? В каждом возрасте непременно встречаются свои горечи. Пока кто–то грустит о неудавшейся любви, другой изнывает под тяготами работы. Одно лишь понял в тот вечер Крис – решение, принятое ею, она навряд ли теперь забудет и сделает всё возможное, дабы исполнить его.
[1] Aerosmith – Angel
XXV.
Как Тёрнер и ожидал, в самолёте все могли спокойно отдохнуть. Ему всё ещё было немного непривычно, так скоро покинув один лишь город родной страны, улетать совсем в другую – тем более, помня давнишние разговоры свои с Мэтом ещё в университете о том, что едва ли решится он когда-либо покинуть Англию. Однако же ныне сердце его билось часто не только при сей мысли, но и при осознании первого своего полёта куда–либо самолётом. Не любивший даже ездить на машине, Тёрнер с ужасом предвкушал ближайшие семь часов, в каковые будет он пересекать океан, однако же, когда по просьбе молоденькой стройной стюардессы он пристегнул ремешок, сердце его перестало стучать столь сильно.
Все коллеги его давно уже спали. Райан обернулся в одну и в другую сторону, но, так и не найдя себе собеседников, принялся смотреть в небольшое окно с задвижной шторкой. За ним по-прежнему виднелся аэропорт Лутона, каковой покидали они теперь, просторные зелёные луга родной страны и где-то вдалеке – люди со своими чемоданами, толпами спешащие поскорее сесть на воздушное судно.
Никогда прежде не доводилось летать ему самолётом. А потому, когда посадка была окончена, и все меры безопасности были предприняты, ему казалось, что они в один же миг поднимутся в воздух, так что от такового резкого движения у него начнёт привычно сосать под ложечкой, как обычно всегда бывает при голоде. Однако же в первый момент судно полностью тряхнуло. После послышался какой-то резкий звук, он всем нутром своим ощутил движение и заметил, как за окном и территория аэропорта, и те самые зелёные луга – всё понеслось куда-то вдаль, всё набирая и набирая бешеный темп, как если бы он мчался в машине, которая не смеет ни на мгновение сбавить скорость. Он хотел было разбудить кого-либо из ближайших к нему коллег, дабы прояснить, почему они до сих пор только лишь едут и не летят, и хватит ли вотще места на территории взлётной полосы для разгона, но… Но в одночасье что-то необъяснимое произошло с ним; органы внутри него будто непроизвольно взмыли вверх, а после вернулись на свои места; дыхание спёрло, но лишь на одно мгновение, а земля за окном вначале поднялась под неправильным углом, а потом стала медленно отдаляться, заставляя сердце его по-детски ликовать. Свободу и лёгкость, что испытывал теперь, он, как понял, мог ощущать, лишь пребывая в воде.
Когда удалось ему немного свыкнуться с чувством полёта, появились и насущные вопросы. Райан вспомнил, что ни разу не связался с Мэтью после последней их вылазки, а потому скоро написал ему большое письмо в довольно новой сети, которая, впрочем, теперь становилась всё более популярной – Facebook. Таким образом, почти всё время перелёта провёл он в своём новом ноутбуке, выслушивая восхищения Фёрта, каждое из каковых заканчивалось примерно следующими высказываниями: «Америка, парень... Море возможностей, крутые девушки – предел мечтаний!» Именно поэтому он не так сильно страшился своего первого в жизни полёта, ведь, когда их переписка, в конечном итоге подошла к концу, он осознал, что они уже на месте. Другая страна нынче предстала его глазам со своими законами, менталитетом и мнениями. Даже когда Райан ещё проживал в своей деревеньке, он представлял себе США как нечто, несравнимое даже с необъятным Лондоном. Теперь же он и поверить не мог, что в действительности посещает штаты.
Таковое осознание ему не приходило, даже когда в самолёте объявили, что они прибывали в аэропорт Джона Кеннеди, и Райан, пытаясь проснуться и надевая очки, услышал, как позади него закопошилась команда – Джек был счастлив ещё с самого начала поездки, точно маленький ребёнок, когда узнал, что ему суждено сидеть вместе со Скарлетт. Не верил он и тогда, когда они выходили из трапа самолёта, и он видел под собою стеклянную платформу, весь аэропорт снаружи и множество жёлтых машин рядом с ним. Было совсем ещё рано, так что город был покрыт сумраком, и лишь на горизонте, вглядевшись, возможно было различить тусклое восходящее солнце.
Хотя с этим вопросом должен был разбираться он, Райан, мистер Хоггарт, не желая, видимо, обременять этим молодого человека после такого необыкновенного для него путешествия, сам разобрался с билетами и вызовом такси. Когда они вышли, уже понятно было, что зачинается день. Райан прошёл под массивными белыми сводами над входом, под которыми падала крупная тень, и каждый стал теперь вглядываться в горизонт, прикладывая руку козырьком из–за слепящего солнца. Райан заметил для себя, что погода не столь отличается от той, что была у них – разве что немного теплее и нет дождя. Благодаря своему новому «второму» зрению он первее остальных заприметил большие белые буквы «JFK» и вспомнил, чьим именем назван аэропорт. Что, в сущности, знал он о Джоне Кеннеди? Пожалуй, только то, что его убили в Далласе, когда он мирно ехал с женой в своём кортеже. Да и то, что с самого 1956 года провидица Джин Диксон пыталась предупредить президента о смертельной угрозе. Пока Тёрнер смотрел в туманную даль, он стал корить себя в том, что не мог бы рассказать кому–либо что–нибудь интересное из истории и своей даже родной страны. Потому не заметил он, в сущности, как быстро подъехало их такси. Знал ли он когда–нибудь, что будет вот так в 21 год ехать в машине со своею командой по Нью–Йорку? Повсюду перед ним всплывали, будто из того же самого утреннего тумана, небоскрёбы, и молодому человеку показалось в какой–то момент, что конца им не будет. Улицы здесь, сколь мог он видеть из окна машины, были столь же временами узкими, что и в Лондоне, но их было куда больше, да и развязок из них исходило значительнее. Одна такая улица, казалось, могла вести во множество неизвестностей. Он вдруг улыбнулся от мысли, что Мэтью наверняка бы здесь понравилось – всё же, что бы сам он ни говорил, он был столичным человеком. И это несмотря на то, что численности двух этих городов не так разительно отличаются! Правда, считая, сколько людей живёт в Нью–Йорке, обыкновенно засчитывается вместе с тем и весь штат Нью–Джерси…