Кроме того, за всё это время Райан осознал, сколь сильно американские студенты не уверены в своём будущем. А еще среди них полно шарлатанов с липовыми дипломами. Тем не менее, они стараются быть независимыми и предпочитают сами содержать себя. Те несколько студенток, которых он повстречал, делились с ним всем на свете, рассказали даже о своих родителях (то, что родители платят за ребёнка в университете, считалось здесь признаком богатства), но при этом молчали и всячески заикались, когда речь заходила о работе. Они не только не знали, кем планируют работать дальше – они и не думали толком об этом. Все разговоры их сводились к чему–то наивному, а этот этап был пройден Райаном ещё в школе. И когда, в конце концов, одна из них, не зная, видимо, что ещё сказать, спросила: «А у англичан чай среди дня – важная трапеза, верно?», он попросил Джека поскорее удалиться, на что Олдридж предложил ему сходить в другой паб. В последний раз девушек недалёкого ума встречал он разве что в Лондоне, так что тут же согласился. К тому же, проводить время в компании нового знакомца своего было ему чертовски приятно. Он будто узнавал Олдриджа с другой стороны, и, хотя тот никогда не напоминал ему Мэтью, но даже теперь, спустя столь малое время Райан вдруг осознал, что поистине скучает по своему другу. Наверное, это и служило главной причиной его соглашения.
– Обрати внимание – а некоторые американки и по сей день придерживаются сего тренда годов 50–х – если девушка носит собачий ремешок на левой щиколотке – у неё есть парень, если же на правой – она в поиске, – шепнул Райан Джеку, стоило им расположиться за барной стойкой, и разглядывая, при этом, двух хохочущих над чем–то симпатичных девушек.
– Американские женщины на первый взгляд могут казаться ничего. Но, только заполучив тебя, отказывают во всяких удовольствиях и принимаются лишь съедать тебя, – качнул головою молодой человек, возвращая взгляд свой к стоявшей у него пинте. Ещё в самолёте Тёрнер боялся, что в американских пабах его может поразить некая вычурность и необычность изысков другой страны, однако же, хотя атмосфера здесь и была не под стать английской, говорили приходящие сюда всё о тех же привычных вещах: футболе, девушках и политике, а употребляли всё те же самые светлые и тёмные пенные пинты, выходя из той группы населения, что в Америке назвали wino[1].
– Вероятно, ты и прав. А то иных желающих получить британское гражданство и вовсе придётся вместе с собой потом везти, – попытался отшутиться он, в последний раз грустным взглядом из полуопущенных ресниц окинув двух девушек, с изумлением осознавая, что одна из них отчего–то сильно напоминает ему Зои. Никогда доселе Райан не решился бы говорить со своим звукорежиссёром о делах личных, однако же сегодня всё было иначе, и ощущал он себя практически другим человеком.
– Да, у меня была как–то девушка, на самом–то деле, – смеялся Райан. – И то, о чём сказал я некогда на съёмочной площадке…
– Она разбила тебе сердце? – Джек тоже был явно навеселе.
– Вряд ли бы я стал говорить так, но обычно подобное не как иначе и не называют. Но не будем вдаваться в подробности, ведь сейчас всё иначе, – он внимательно взглянул на Олдриджа. – Что у тебя со Скарлетт?
– Ровным счётом ничего, – густая краска легла на лицо молодого человека, и отчего–то Райан вспомнил себя, когда только влюбился в Элизабет, хотя это и было не так давно.
– Так почему ты не предпринимаешь ничего? Это замечает уже вся команда, уверяю тебя! – он некоторое время молчал, крутя бокал в руке. Он не имел права давать никому советы в таковом деле, потому что совершенно не был силён в нём. Девушка, с которой он пытался вести себя как джентльмен, отвернулась от него из–за таковой «правильности». Девушка, с которой он почти играл, ненавидела его из–за его холодности. И вновь вспомнился ему Мэтью – а от сих воспоминаний на сердце его становилось вмиг грустно. Неужели в действительности улетает его друг в Италию? Он чувствовал бы себя куда более спокойным, если бы знал, на какой срок, однако неизвестность пугала. Стажировка могла превратиться в работу, другая страна – в родной дом. Мэтью говорил, что никогда в жизни не женится, но разве сам же он не принимал решения и не менял после их столь быстро? И только собирался Тёрнер выпутаться из собственных мыслей и поведать Джеку хотя что–либо об отношениях, как к ним подошли несколько накачанных американцев. Они некоторое время смотрели футбол, но с самого начала, заприметив незнакомых молодых людей, решились заговорить с ними. Они не были так сильно трезвы, как Райан и Джек, а потому тем ничего не оставалось, как выслушивать их и улыбаться. Большую часть разговора не поняли они только лишь из–за того, что речь подошедших была порою несвязной и весьма расплывчатой. К тому же, довольно быстро перешли они на имена, что и смущало, и удивляло Райана одновременно.