Райан задумался. Он никак не мог взять в толк, что за затея так внезапно пришла Мэту в голову. Неужели он собирается ему помогать? Но каким образом? И причём всё же его сценарии?
– И что ты предлагаешь?
– Вот это уже другое дело! – Мэтью широко улыбнулся. – Значит так, бросай ты эти кассеты, – сердито произнёс он, торопливо выключая поставленный на паузу телевизор. – Сходим в кинотеатр, там посмотрим твои любимые шедевры. А вечером сбегаем в бар, там снова будут искать слова и способы, как признаться девушке в любви.[1]
– Нынче смотреть фильмы под открытым небом – дорогое удовольствие, и для этого существует отдельное здание, – парировал юноша, но на уговоры Мэтью всё же поддался и поднялся из кресла.
– Кино в машинах всё равно почти уже никто не смотрит, – улыбнулся ему Фёрт. – А вот твоим сценариям мы место обязательно найдём. И уж поверь мне, они не пропадут зря.
***
Сценарии – все до одного, Райану пришлось, в конце концов, отдать другу, хотя он по–прежнему терялся в догадках, для чего нужны они ему. Мэтью обещал долго с ними не тянуть и вскорости вернуть, а сам, при всём при том, лукаво улыбался. Впрочем, совсем скоро их всё равно разлучили занятия и собственные дела, и друзьям оставалось лишь переглядываться и улыбаться друг другу на парах.
Для Райана временные границы стёрлись давно. Неделя подходила к концу, и ощущение пятницы уже приятно витало в воздухе. Впрочем, в последние дни с ним произошло столько всего приятного, что для него сейчас не было никакой разницы – выходные ли, будние дни. И Элизабет. Вероятно, Мэтью уже догадался об отношениях между ними, ибо не раз встречал их вместе. Но, чем больше говорили они с нею и гуляли, тем более юноша привязывался к ней. Ныне Райан не мог забыть её, даже если бы захотел и порой изумлялся, сколько всего произошло с ними всего за одну неделю. Никогда, даже при прогулках по вечернему Лондону, не приходило ему в голову покататься на огромном колесе обозрения. Элизабет же очень удивилась, когда узнала об этом, и тут же потащила его в мерцающий вечерними огнями парк. А после они с удовольствием ели вдвоём большой пучок сахарной ваты, со смехом находя друг у друга на лице розовые пушистые крошки. И если изредка Райан задавался вопросом, когда он сумел узнать её так, точно знает всю свою жизнь, ещё больше он изумлялся, когда она смогла так хорошо выучить всего его. Французы бы сказали, что Райан только с Элизабет в годы студенчества сумел познать joie de vivre.[2]
Проводя время вместе, они точно заранее знали, что каждый скажет или подумает, и, как только их догадки оправдывались, принимались ещё веселее смеяться. В другой раз она играла ему на гитаре, и голос её так очаровал его, что, заслушавшись, он совершенно забыл о времени и обо всём на свете. Это было впервые, когда его привлекли не сами слова одной из любимых его песен, но её исполнение. «Скажешь, что я лишь мечтатель, – улыбалась она, перебирая пальцами струны, а светлые локоны её качались из стороны в сторону в такт песне. – Но я не одна такая»[3]
– Джон Леннон куда приятнее звучит в мужском исполнении, – поддразнил он её, и, будто только и ожидая порыва сего, девушка без промедления протянула ему гитару:
– Тогда теперь ты.
Он подсел ближе, попробовал струны руками – так осторожно, точно это была фарфоровая ваза, что девушка не смогла не засмеяться, но всё же отложил её в сторону, качая головою. Слишком много воспоминаний о покинутой ферме хранили в себе звуки эти.
– Я не умею петь, – усмехнулся он. – И даже если бы и мог, моё пение ни в коем случае несравнимо с твоим.
Она наклонила голову, глядя на него из–под спадающей на глаза чёлки шелковистых волос. Он уже не впервые замечал за ней подобное, но пока не знал, как трактовать.
– Зови меня Лиззи, я ведь говорила тебе.
– Лиззи звучит слишком просто и суховато. А ты…
– А я? – она вдруг резко поддалась к нему, и не успел он сообщить ей, что она необыкновенная, как она накрыла его губы своими в безмолвном горячем поцелуе, и Райану оставалось лишь одно, что, впрочем, не он один, но и все люди на земле делают при поцелуях – закрыть глаза и отдаться посетившему его чувству.