Райан не очень следил за фильмом. Он совершенно потерял какой–либо смысл того, зачем все они пришли сюда, ещё с того момента, как услышал речь режиссёра и принялся сравнивать её с лекциями мистера Фостера. Перевес был в пользу второго. Впрочем, вновь чувствовать себя частью какой–то необыкновенно роскошной атмосферы ему нравилось. Он не был уверен, что хотел бы вечно жить в подобном, но наблюдать со стороны это было интересно.
Сами актёры же с превеликим удовольствием наблюдали себя на сцене. Смеялись, тихо переговаривались. Присмотревшись, Райан заметил среди силуэтов, как к ним подошёл какой–то невысокий джентльмен и что–то принёс на подносе. «Шампанское», – без труда догадался он, вспоминая приём у продюсера, с которым ему так и не довелось познакомиться, и вмиг улыбнулся своим мыслям. Показ прошёл быстро, и режиссёр с некоторыми из актёров и сценаристов, сказав ещё несколько слов, стали расходиться.
– Не разбегаемся, – раздался бас мистера Руфиса. – У нас сейчас будет возможность поговорить с одним хорошим режиссёром.
«Явно его другом», – не без улыбки добавил про себя Райан. Взгляд юноши скользнул по элегантно одетому молодому человеку. Сначала он и вовсе не принял его за студента, заприметив кармашек с платочком, бабочку и прилизанные рыжие волосы, но затем тот улыбнулся, и Райан не без изумления узнал в нём Мэтью Фёрта. Он как–то быстро проскочил сквозь толпу студентов, и только успел юноша его нагнать, как увидел, что тот вовсю уже разговаривает с молодой актрисой. Она краснела, отвечала что–то невпопад, и юноша уже готов был поклясться, что знает всё о теме их разговора, когда невзначай услышал: «Да, конечно я познакомлю вас с ним», после чего актриса представила Мэтью тому самому режиссёру, который и был автором кинокартины. Райан долгое время не мог отвести от них глаз, а множество мыслей копошилось у него в голове, и он всё никак не мог понять, чем же они вызваны. Неужели завистью? Но вот Мэтью на мгновение повернулся в его сторону, и юноша быстро отвернулся, даже не удостаивая бывшего друга взглядом. Он попытался найти в толпе Элизабет, но заприметил быстро приближающегося к нему мистера Руфиса. Они шли к нему на встречу с двух сторон, и столкновение этих разных миров было неизбежно, когда некогда горячо любимый преподаватель первым хлопнул его по плечу.
– Райан, хочу представить тебе своего хорошего друга мистера Эрскина. Мистер Эрскин, это мистер Тёрнер, начинающий режиссёр. Очень талантливый молодой человек! – юноша и мужчина пожали друг другу руки. Райан бы привычно ощутил, как начинает краснеть от столь лестной похвалы, но внимание его было полностью занято проходящей мимо Лиззи. Он огляделся. В первую секунду ему показалось, что она растворилась в толпе, но он тут же с облегчением заметил её неподалёку от себя. Мистер Руфис, отвлечённый этим же обстоятельством, смерил девушку хмурым взглядом, но ничего не произнёс. У Райана представилась возможность, наконец, рассмотреть режиссёра, который выглядел довольно молодо, но был заурядной внешности, однако то и дело его отвлекала та мысль, что Элизабет здесь, совсем рядом с ним. Он пробежался рукой по волосам, сам осознавая, как этот жест выдаёт его нервное состояние в данный момент, и улыбнулся режиссёру. Он собирался что–либо сказать, пока мистер Руфис говорил о чём–то своём, когда заприметил, что внимание мистера Эрскина также сквозит где–то мимо происходящего разговора. Райан обернулся и с ужасом осознал, на кого именно он смотрит.
– Представите меня своей спутнице? – улыбнулся режиссёр. Райан вспыхнул, не в силах сдерживать своего негодования и не обращать внимания на тот наглый взгляд, что скользил по Элизабет, и, коротко извинившись перед мистером Руфисом, схватил девушку за руку и потянул за собой.