– Почему ты так долго? – обиженно отозвалась Элизабет, но Райан мгновенно притянул её к себе, ощутил такой чертовски знакомый и приятный запах её волос, смешанный с ароматом духов, исходящим от кофты, а после поцеловал в макушку, точно маленькую беззащитную девочку.
– Не думай, что я тебя простила, – лёгкая улыбка скользнула на её губах. – Чем займёмся? Снова в парк?
– Нет, у меня есть идея получше, – восторженно отозвался юноша, доставая из сумки заброшенные давным–давно листы со сценариями. – Зайдёшь ко мне на чай?
***
Дни для Райана снова полетели счастливо и незаметно. Он уже понемногу охладел к клубу киношников, каковой продолжал каждый вечер среды проводить мистер Руфис. Прежде ему не верилось, что его пригласили туда, куда допущена только университетская элита. После он привык и восхищался, что имеет возможность узнавать интересные факты о фильмах одним из первых. Теперь же он просто радовался тому, что благодаря сим консультациям может ещё больше времени проводить с Элизабет. Его встречали студенты из элиты и приветливо улыбались, предлагая свою компанию и сигареты. Совершенно незнакомые молодые люди младше его шептались у него за спиной о слухах, ходивших по всему университету – что в Райане Тёрнере, по словам самого ректора, кроется небывалый талант и творческий потенциал. Они не раз смотрели все вместе фильмы и обсуждали их, а мистер Руфис тихонько сидел в сторонке, не говоря ни слова и лишь иногда улыбаясь словам своих студентов. Но разве мог юноша это всё сравнить с занятиями мистера Фостера!
За одну лишь пару с ним он узнавал больше, чем, казалось, за всю свою жизнь. Даже если на занятии было мало теории, профессор всегда подкреплял его своими собственными знаниями, бесценными цитатами и примерами великих людей. И вскоре фраза «Всё когда–то начиналось из идеи» стала ходить по устам студентов как какое–то заклинание, непременно помогающее им творить.
Райан узнавал о разнице между очерком и фильмом (которая, кстати, на самом деле была так мала, ведь очерк – это тоже жанр, и разные в них разве что методы съёмки), об эффекте зависания, эффекте стоп–кадров. Как–то они стали проходить отличие книги от фильма, – и это было одно из тех занятий, которое студенты провели с удовольствием, порой смеясь и узнавая много нового.
– Как вы представляете себе в фильме эту фразу: «Она подумала»!? А ведь многие студенты–выпускники именно так и пишут в сценариях! Она подумала! Да она шла с грустным видом всю сцену, опустив голову. А в оригинальном романе мы при этом читаем: «Его слова обожгли её сердце». Ни в коем случае не путайте это – книги отражают внутреннего героя, его мысли и чувства, а фильмы – внешнее героя, то есть действие.