– Но, сэр, если мне нравится Диккенс, разве не могу я написать сценарий по его произведению?
– Разумеется, можете, – пожал плечами преподаватель. – Только помните, что не надо лепить то, что вы мысленно видите и чувствуете из книги, в фильм.
А в другой раз они писали сценарий короткометражного фильма, вспоминая всё уже пройденное. Мистер Фостер не отрицал, что они научились ещё не так многому, но этого уже достаточно, для того, чтобы создать, по крайней мере, пятиминутный фильм.
– И сколько так листов мы должны исписать вручную? – возмущались вначале студенты, но у профессора ответ, казалось, был на всё:
– Пишите от руки! Обязательно и как можно больше! Именно в руках есть энергия, которая уводит ваши мысли далеко – куда дальше клавиатуры. Кому–то может показаться, что писать – это светское занятие, но ведь это в действительности духовная практика.
Писать от руки. Подобное юноша испробовал и на себе. В тот раз на паре это были всего страниц пятнадцать, но сценарии, которые он писал обыкновенно, вполне себе могли претендовать на нормальный фильм.
– И не забываем, что короткий метр – это ровно тот же фильм, просто иной по длительности. Он также имеет свои начало, середину и конец. То есть, акт, поворот, акт, поворот, акт, конец. Вот вам и три акта. Всё было бы удивительно просто – главное, не забывать про конфликт. Конфликт – столкновение противоположных идей и мнений. Это несоответствие того, что ожидалось, с тем, что мы имеем в реальности. Это не спор и не ссора. Это противоречие. И как раз ещё один источник ваших историй – столкновение противоположностей.
– Мистер Фостер, не могли бы вы оставить нас и дать писать! – раздался чей–то голос, и преподаватель, не сдержавшись, рассмеялся.
Райан видел растерянные взгляды некоторых своих одногруппников, их перешёптывания, но сам при этом не переставал продолжать писать. И с каждой секундой ему это занятие начинало нравиться всё больше, так что в какой–то миг он испугался, что совершенно затянет сюжет.
– Сдаёмся, – улыбнулся мистер Фостер, несмотря на недовольное ворчание некоторых молодых людей. Они не переставали обсуждать пройденное ещё долгое время после урока, так что этим в итоге не могла не заинтересоваться и элита.
Стив, которого Райан не видел на уроках мистера Фостера уже давно, подошёл к некоторым одногруппникам, сначала просто лишь подслушивая, а затем начав задавать вопросы.
– Он заставил вас писать сценарий? – изумлённо вскрикнул он, покачав головой, а потом что–то тихо произнёс и направился прочь. Райан тогда не придал этому никакого значения.
На днях он изобрёл отличный способ, при котором мог и не отвлекаться от изучения французского с написанием сценариев и быть с Элизабет – совмещать. Куда бы они ни пошли – они переговаривались и придумывали. Когда бы они ни оказались в кафе – Райан вспоминал на слух и переводил всё, что попадалось на глаза, либо открывал словарь.
– S’il vons plait.
– Это самое лёгкое, – улыбался Райан на экзамене, который проводила ему девушка. – Пожалуйста.
Зима уже не была такой холодной. Всё больше народу теперь высыпало на территорию университета в перерыве между парами. И всё чаще теперь Райан виделся с мистером Фостером, обмениваясь с ним приветливыми улыбками. Он всё собирался показать ему свой очередной дописанный сценарий, который они на днях закончили с Элизабет, однако так и не принялся за его редактирование, а, помня настояние профессора о том, что свои творения в обязательном порядке надо редактировать, прежде чем показывать кому–то, пока лишь терпеливо молчал.
Но за несколько минут до пары с мистером Фостером рядом с ними пробежал Стив. С ним была и часть элиты тех из ребят, которые недолюбливали преподавателя. Никто из них ничего не произнёс, и лишь Стив, смерив Райана презрительным взглядом усмехнулся: «Больше этот доходяга не заставит нас заниматься всякой ерундой!» Не успел юноша и слова произнести, как всей компании уже и не стало в коридоре. Он хотел было побежать за ними и остановить то неминуемое, что вот–вот должно было случиться, но Элизабет легонько дёрнула его за рукав:
– Не стоит, Райан.
– Но ведь мистер Фостер…
– Это уже его проблемы, а не наши.
Он никак не ответил на её заявление, но в глубине души поражался, как она может быть спокойна в такой момент. Они пришли в аудиторию одними из первых, в которой студенты начали собираться только некоторое время спустя. Райан в страхе оглядывался по сторонам, а потом заприметил мистера Руфиса и мистера Фостера, входящими вместе, и сердце его ёкнуло. Он не думал ни о чём на свете, а всё внутри его так и гнало юношу подойти к ним двоим и объяснить это нелепое недоразумение. Но в тот самый момент, когда он, наконец, решился на это, и привстал было из–за парты, мистер Руфис покинул аудиторию, и профессор дал знак, что начинает занятие. Голос его звучал как–то печально.