– У меня для вас есть две новости. Хорошая и плохая.
Райан совершенно сжался от этих слов. Его, казалось, не могло успокоить сейчас ничего на свете. Неужели мистера Фостера действительно теперь выгонят? Неужели одно лишь слово Стива всё решило? Он видел, как неторопливо этот юноша вошёл в аудиторию, и мысленно ощущал себя таким разбитым, как никогда в жизни.
– Люди обыкновенно любят начинать с плохих, но я же считаю, что зря другим портить настроение? – он улыбнулся, и вслед за его, как всегда жизнерадостной, улыбкой засмеялись все студенты. Он говорил так беззаботно, как будто совершенно ничего не произошло. Такое настроение и таковую его улыбку Райан запомнит на всю жизнь и будет вспоминать в самые неприятные минуты её. – Если вы, молодые люди, пишите – значит, вы писатели. Плохая – чтобы быть писателем, вы должны писать.
Аудитория снова взорвалась смехом и аплодисментами, а Райан, у которого всё внутри практически переворачивалось от волнения, облегчённо упал на спинку стула.
– Я уже говорил вам, что писать надо слушая, а не разговаривая. Многие, кто ещё не пробовал себя в письме, уверены, что писатели всё знают заранее, а ведь на самом деле сюжеты строит только наш с вами внутренний голос. Он – и он один, решает, что будет дальше. У многих из вас наверняка бывало в прошлых домашних заданиях: ваш голос знал, а вы ещё нет. Когда мы полностью погружаемся в весь этот творческий процесс, мы точно смотрим кино в голове. Мы видим трансляцию и записываем её как под диктовку. А если нам дано его смотреть – дано и монтировать, верно? Вот с монтированием у многих из вас всё не так хорошо, – покачал он головой, снова вызывая весёлые голоса студентов. – Хорошо, пожалуй, получилось только у мистера Тёрнера, – произнёс он и, быстро отыскав юношу в толпе взглядом, похлопал по столу рядом с собой. – Райан, извольте присоединиться.
Молчание гулким эхом отразилось от стен аудитории. Райан не поверил своим ушам, зато прекрасно чувствовал на себе взгляды молодых людей, повернувших головы к нему. Происходившее казалось ему не столько невероятным, сколько неправильным. Они итак проводят с мистером Фостером вместе слишком много времени, уже не раз оставаясь в университете до поздней ночи, чтобы почитать творения – один другого. В тот миг юноше даже показалось, что по аудитории пробежали неодобрительные шепотки. Элизабет же легонько толкнула его локтем, выводя из временного ухода в свои мысли.
– Ну же, мистер Тёрнер, не робейте, – весело улыбнулся профессор. – Если я ещё не съел все ваши сценарии с ошибками – значит, я точно не кусаюсь.
Райану пришлось, хоть и перебарывая себя, неуверенно подняться с места и двинуться к преподавателю. Как давно хотелось ему поговорить с ним наедине, и как давно он не находил для этого времени! Однако с робостью всякая уверенность, когда бы она ни зарождалась в нас, непременно пропадает. Вот и сейчас он ощущал себя совершенно не тем, кем должен был. Он совершенно не был оратором, чтобы прямо сейчас рассказывать студентам, какие ошибки им не следует совершать в сценариях.
– Итак, популярные ошибки в фильмах – и в целом в сценариях, которые допускают даже великие режиссёры и сценаристы, – ободряюще улыбнувшись Райану, мистер Фостер повернулся к доске и начал писать, и юноша услышал то, чего со своего места он не услышал бы никогда в жизни. Десятки ручек взметнулись в воздух. Десятки листов зашуршали от спешных конспектов студентов. – У многих из вас была первая из них. Это слишком большая или, наоборот, слишком маленькая экспозиция. Не стоит перебарщивать ни с тем, ни с тем, а то и на развязку листов не хватит. То же самое и с развитием героя – либо плохое развитие героя, либо чрезмерное, – он не прекращал писать, а Райан лишь стоял в стороне, не зная, что у него спросят в следующий момент, и что ему придётся на это отвечать. И вот случилось то, чего он больше всего боялся: – Мистер Тёрнер, что вы можете предложить дальше? – немного запыхавшийся писать на огромной доске преподаватель замолк и взглянул на него. Райан не видел этого, но ощущал, что ещё десятки глаз смотрят на него прямо сейчас также. Казалось ему также, что мужчина вкорне не понимает создавшуюся ситуацию официального превознесения его, Райана, в число своих любимчиков.