Аудитория снова наполняется гулом голосов, и в этой какофонии я понимаю, что дебаты всё же идут, кто-то против кафе, кто-то предлагает другие варианты убить время, а некоторые и вовсе за то, чтобы уехать домой.
— Так! — рявкаю, и все замолкают. — Тут недалеко кафешка есть, можем туда смотаться.
— Да, там отличный лавандовый раф, — кивает рыжая девушка с пятого ряда.
— А я не завтракала сегодня, — произносит следом её соседка.
— Я бы пивка выпил после вчерашнего, — ржёт парень с тёмными очками на носу.
Снова поднимается шум, и только Снежинка словно и не здесь, продолжает что-то чирикать на белой бумаге. И лишь когда все начали собираться и покидать аудиторию, она поднимает голову и хмурится. А я залипаю на ней, отмечая значительные перемены в её внешнем виде.
Блондинистая грива теперь, словно шёлковый водопад, спадает до талии. Волосы выпрямлены, уложены так, что хочется запустить в них пальцы. Вчера они были собраны в косу и казались не такими длинными.
На ней тёмный костюм в тонкую белую полоску, строгий, но слишком короткие шорты и свободный крой пиджака делают образ вызывающе притягательным. Под ним белый топ, плотно облегающий фигуру. Достаточно, чтобы представить, какова она на ощупь, но недостаточно, чтобы потерять интерес. Вроде и строго, но этим нарядом она ловко играет на грани и делает это, мать её, мастерски.
Запястье украшают часы, лаконичные, но дорогие. На лице по-прежнему ноль косметики, но при этом выглядит так, будто собиралась на модную съёмку, а не на утреннюю лекцию в душной аудитории.
И она всё ещё меня игнорирует.
Сидит как королева, равнодушно грациозная, будто всем своим видом говорит: «Ты мне неинтересен». Хотя я-то знаю, как у неё дыхание сбивается, когда я слишком близко. Но сейчас ни единого взгляда, только чуть заметно нахмуренный лоб и упрямо поджатые губы.
В ней теперь какой-то иной холод, как ледяной клинок. И, чёрт побери, мне нравится этот панцирь, потому что знаю, за ним горит огонь, и мне жуть как хочется обжечься.
— Что происходит? — громко спрашивает, вытаскивая наушник из уха.
Так вот оно что, а я думал, она специально делает вид, что глухая.
— Мы едем в кафе, а ты продолжай грызть свои книги, — опережает меня с ответом девушка, у которой на лбу написано, что она считает себя королевой, не иначе.
— Лучше книги, чем, как ты, ногти, — равнодушно бросает ей Снежинка, и я удивлённо глаза округляю.
— Снежная, ты со всем…
— Ещё нет, но не далека, — нагло перебивает собеседницу, и та начинает покрываться красными пятнами.
— Так, девочки, я, конечно, с удовольствием посмотрел бы на это шоу, но давайте хоть бассейн с грязью для начала найдём, — прерываю эту словесную перепалку, встав между ними.
— Клоун, — закатывает глаза Снежинка и, повернувшись к столу, начинает собирать свои вещички.
— Не проводишь меня? А то я не знаю, где это кафе, — игриво хлопает ресницами «королева».
— Боже, как примитивно, — насмешливо фыркает Снежинка. — Мартынова, могу книгу посоветовать, чтобы ты словарный запас пополнила.
— Пошла ты к чёрту, заучка! — выплёвывает Мартынова.
— Лана, ты идёшь? — раздаётся со стороны выхода.
— Иди давай, я догоню, — улыбаюсь девушке специально, чтобы Снежинку позлить.
— Буду ждать, — томно бросает в ответ и, виляя бёдрами больше, чем нужно, ретируется.
— Шею свернёшь, — говорит София, и я довольно лыблюсь.
Девушку привлекает тот парень, которого все хотят.
— А ты переживаешь? — возвращаю взгляд к ней.
— Разве что о том, сколько придётся времени потратить на допросах, когда твоё дело будут расследовать, — отвечает со вздохом и, водрузив сумку на плечо, проходит мимо к выходу, а я смотрю и слюни пускаю.
Короткие, мать их, шорты!
В кафе мы вваливаемся шумной компанией и быстро разбредаемся по группам. Девушка Лана, которая строила мне глазки в аудитории, продолжает и дальше пялиться на меня и наматывать прядь волос на палец, не обращая внимания на трёх подружек за своим столом. Парни разделились лишь на ботанов и «крутых», ну и остальные в таком же порядке.
Снежинка села за стол со смешанным народом, там и заучки, и надутые ботоксом. Если честно, я ожидал, что она будет против этой вылазки. Она ведь у нас комсомолка, спортсменка и что-то там ещё по сценарию было.
Стереотипы говорят, что староста, прилежная ученица и, ко всему прочему, представитель профкома будет топить за то, чтобы дожидаться следующей лекции в аудитории. Но Снежинка какая-то неправильная староста и этим фактом вызывает во мне замешательство.