Разве заучки одеваются так сексуально? Нет, они выглядят, как София вчера, — строгая чёрная юбка, белая блузка и косичка. Да кого я лечу? Вчера она была как учительница из фантазий подростка. А сейчас и вовсе смотрю на неё и ни о чём думать не могу, кроме как схватить, унести в кабинет брата и нагнуть её над столом.
Сука! Может, стоит обратить внимание на эту Лану и спустить пар, а то он скоро из ушей повалит. Нет, на черта размениваться на мелочи, когда тут такой удивительный экземпляр — яркое пламя в коконе изо льда.
Да и Снежинка жаждет моего внимания, как бы она там ни играла в игнор. Явно же для меня так вырядилась, чтобы внимание привлечь. Мол, смотри, но не трогай, мне надо повыделываться сначала. Все они святые поначалу, а потом такое в постели вытворяют, что мозги в кашу. Ну ладно, не все, некоторые с ходу о своих способностях заявляют.
Я устроился за одним столиком с какими-то пацанами так, чтобы видеть эту ледяную королеву. А Снежинка уже полчаса делает вид, что не замечает моего пристального взгляда. Парни что-то обсуждают, ржут, попивая кофе, но я не слышу, всё моё внимание сосредоточено на девочке с пухлыми губами.
И когда она встаёт со своего места и берёт направление к уборным, я следую за ней. Нет, в туалет я, конечно, не зайду, но упустить шанс зажать девчонку в углу не могу.
Подперев стену плечом, в небольшом коридоре жду Снежинку, словно преданный охранник свою хозяйку. Едва она выходит и натыкается на меня, вздёргивает свой миленький нос и намеревается пройти мимо.
— Ну я же не зря тут стою, Снежинка, — с улыбкой проговариваю, обхватив её талию и прижимая к себе.
— Убери от меня свои руки! — шипит сквозь зубы, но я отчётливо чувствую, как она вся напряглась.
Наверняка моя близость её волнует куда больше, чем она хочет показать. Передо мной трудно устоять даже самым матёрым соблазнительницам, а тут такая хорошая девочка.
— Вот скажи, — ровным тоном обращаюсь к ней, игнорируя её просьбу. — Чего ты так ломаешься? Или тебе нравится, когда за тобой бегают? — на последней фразе она медленно поднимает взгляд к моему лицу.
— Какой у тебя диагноз? Что врачи говорят? Шансы есть? — своим допросом заставляет нахмуриться. — Как часто обострения случаются, и что нужно в таких случаях делать? Может, холодной водой окатить? Поможет?
— Что ты несёшь? — в замешательстве я даже руку с её тонкой талии убираю.
— Ну а какие ещё выводы мне делать? — разводит руками, слегка наклонив голову вперёд. — Ты не понимаешь, сколько бы я ни объясняла, что не надо меня трогать, не надо со мной разговаривать, если это не касается учёбы, и, тем более, не стоит приближаться ко мне ближе, чем на десять метров, — она говорит громко, при этом жестикулирует, тычет в меня пальцем.
А у меня слух отключился, я смотрю, как шевелятся пухлые губки, и думаю об очень непристойных делах. Вижу, как вздрагивает её грудь при любом движения тела, и представляю, как я накрою привлекательные полушария, как сожму стоящие соски… Снежинка делает шаг в сторону, и это выводит из фантазий.
— Да подожди ты, — бросаю, схватив за локоть и удерживая на месте.
— Отпусти! — требует, дёрнувшись в сторону, но моя хватка крепкая.
— Цену себе набиваешь? В чём смысл? Всё равно окажешься в моей постели… — не успеваю договорить, как щёку обжигает удар её маленькой ладони.
— Урод! — шипит и, пользуясь моей заминкой, уходит, гордо вздёрнув подбородок.
Ощущение от её пощёчины такое, будто шестидесятиградусного виски хлебнул, и он разливается по телу горящей жидкостью. Я не любитель подобного направления, но от этой оплеухи только сильнее возбудился. Строптивая тигрица с огненным характером, которую так и хочется укротить.
Улыбнувшись, как чеширский кот, и протирая щёку, присаживаюсь на высокий стул у барной стойки. Мой брат стоит по другую сторону рядом с барменом. Обычно он не работает за кофемашиной, но сегодня я подкинул им работёнки.
— Привет, — коротко бросаю, скользнув взглядом через плечо туда, куда только что села блондинка.
— Привет, — отвечает, еле сдерживая смех. — Лёд принести? —спрашивает, дав понять, что всё видел.
— Не надо, — резко отзываюсь, переводя взгляд обратно на него.
— Что это было? — спрашивает, кивая в сторону девушки.
Я мельком смотрю на неё. Невысокая, стройная, но с формами фигуры как у статуэтки. Длинные волосы, пухлые губы и глаза, пылающие гневом. Она ещё красивее, когда вот так злится.
— Это вулкан под названием София, — говорю с азартом. — Два дня знакомы, а она уже подожгла мой фитиль… — не успеваю договорить, как Даня взрывается хохотом.