— Ну а какого хрена ты меня тут лечишь?! — рявкает. — Держи сам, — впечатывает пакет со льдом мне в грудь и отходит. — Если мама узнает о твоих выходках...
— А не надо всё маме говорить, — раздаётся голос брата за спиной, и папа тут же сверлит его гневным взглядом.
— У неё встроенный детектор лжи, — вздыхает, опускаясь обратно на диван. — Как с вами ещё разговаривать? — трёт лицо руками, будто пытается стереть раздражение.
— Брось, я буду держать себя в руках, — говорю, хоть и сам в это не верю.
Ну не могу я это контролировать, словно в голове тумблер адекватности отключается, и включается безумие.
— Я это уже где-то слышал, — нервно хмыкает. — Давайте, по домам валите, — кивает на дверь. — Ещё раз, и я отправлю тебя в Тропу физруком работать, — на это мы с братом переглядываемся и округляем глаза.
— Какой из меня учитель? — насмешливо фыркаю.
— Я всё сказал! — голос отца режет, как нож.
Мы постояли ещё пару секунд и вышли. Воздух в коридоре будто полегче стал. Брат направляется на выход, но я торможу и смотрю наверх, туда, где Снежинка недавно задницей крутила.
— Как я могу домой пойти? — бросаю и зубы сжимаю от мысли, что она осталась там с этим мудаком.
«После сегодняшнего вечера мудак ты», — снова голос разума надо мной издевается.
— Не расстраивай отца ещё больше, — хватает меня за локоть Даня, пытаясь утащить к выходу.
— Подожди, — вырываюсь и замираю. — Это Аркаша? — киваю на один из столиков, где сидит странная троица: Аркаша, Лера и тот спортсмен, который недавно заталкивал Ксюшу в тачку.
Вижу недоумение на лице брата, как сжимается челюсть, и играют желваки. Но, в отличие от меня, с самоконтролем он на «ты» и, взяв себя в руки, разворачивается к выходу.
— Садись давай, — бросает, когда подходим к его тачке.
А меня ломает от того, что оставляю Снежинку без присмотра. Ну не могу я свалить домой, зная, что она осталась в клубе не пойми с кем.
— Ник! — рычит Даня, заметив моё промедление.
— Не могу… — начинаю, но отвлекаюсь на какой-то шум недалеко от входа.
Бросив взгляд в ту сторону, вижу своё наваждение в компании парня, который держит у носа окровавленный платок, и девицы, с которой не расставалась сегодня в институте. Они о чём-то спорят, потом забираются в такси и уезжают.
Стараюсь абстрагироваться от мысли, что она сейчас уедет с этим убогим, будет обрабатывать ему синяки и утешать. Если я сейчас влезу, мои шансы падут ещё ниже, хоть и некуда уже.
— Ник, сядь в тачку! — требовательным тоном вырывает из мыслей брат.
Скрипнув зубами, плюхаюсь на пассажирское, и, едва пристёгиваюсь, Даня трогается с места. Дорога до дома проходит в тишине, у меня перед глазами наполненный ужасом взгляд Снежинки, а брат наверняка думает, какого хрена Лера спуталась с Аркашей, и вообще, каким боком они спелись.
— Давай без происшествий, — бросает, когда доезжаем до моего дома.
— Да хватит меня воспитывать, — закатываю глаза, выходя из машины. — Спасибо, — говорю напоследок и двигаюсь в сторону подъезда.
Квартира мне досталась в подарок от деда по отцовской линии. Мамины родители люди простые, таких бабок нет, а вот Тимур Айдарович бабло лопатой гребёт. Лет двадцать с лишним назад у него с моим отцом были те ещё тёрки, дед там нахлобучил нехило и сейчас всё своё состояние в детей и внуков пихает. Папа говорит, что он грехи замаливает, на что тот матерится под нос.
Захожу в квартиру, и на меня наваливается дикая усталость. Адреналин спал, алкоголь догнал, и с мыслями о Снежинке я заваливаюсь спать прямо в чём был. Думал, хрен усну, но меня вырубило, едва голова коснулась подушки, и утро наступило слишком быстро.
Будит меня настойчивая трель телефона, и, проклиная всех на чём свет стоит, достаю сотовый откуда-то из-под себя. Прищурив один глаз, вижу, что испортить мне утро решил мой братец, собственной персоной.
— Я никого сегодня не избивал, — говорю вместо привычного «алло».
— У тебя есть такой шанс. Помощь нужна, — слышу в ответ и по голосу понимаю — что-то серьёзное.
— Где и когда? — это всё, что спрашиваю.
— Сейчас адрес скину сообщением, — отвечает, и связь обрывается, но экран смартфона тут же загорается уведомлением.
Спешно чищу зубы, умываюсь и, не переодевшись, спускаюсь во двор.
— Твою мать, тачка же у клуба, — ругаюсь себе под нос, оглядываюсь и моментально застываю. — Не понял, — хмурюсь, заметив свой Мустанг на парковке дома.
Чёрт! Надо отцу грамоту вручить, как лучшему родителю года.