— А то что? — усмехается парень и, сделав шаг, оказывается передо мной.
Высокий, с заметно спортивной фигурой, не перекачанный, но достаточно крепкий, чтобы без труда врезать кому-нибудь по лицу. Белая футболка подчёркивает загорелую кожу и рельеф груди, синие джинсы сидят на нём так, будто сшиты под заказ, подчёркивая дерзкую расслабленность. Лицо симпатичное, скулы резкие, нос прямой, губы чуть припухшие, будто только что кого-то целовал… или его ударили.
Кучерявые светлые волосы небрежно падают на лоб, создавая почти ангельский контраст с насмешливой ухмылкой на губах. А в глазах тот самый блеск из смеси вызова, наглости и чистого удовольствия от происходящего. Красивый, проблемный и абсолютно не способный держать себя в руках, если судить по драке, из-за которой он тут оказался. И, конечно, именно он тянется проверить границы. Потому как уверен, что не ответишь, не дёрнешься и не рявкнешь.
— Глаз на жопу натяну, — громыхает голос Ника на весь зал.
Не успеваю даже повернуть голову на звук, как сильные руки обхватывают меня за талию и резко прижимают спиной к твёрдой, горячей груди — так резко, что из лёгких почти вышибает воздух.
Его хватка — не просто жест. Это уверенное и однозначное заявление, что тут его территория. И почему-то в этой безумной сцене именно его реакция ощущается самым безопасным из всего, что сейчас происходит.
— Ещё вопросы есть? — периферическим зрением вижу, что Ник вопросительно дёргает головой.
В его голосе слышится сталь, такая холодная и пугающая, что, если бы не знала его, тут же сорвалась на бег. Но этот тон обращён не ко мне, и его руки на моём теле чувствуются как что-то обыденное. Словно своё, словно им там и место, будто так и должно быть. И я даже не делаю попыток выбраться, потому что ловлю себя на мысли, что мне приятно быть настолько близко к нему.
— Вопросов нет, — цедит сквозь зубы блондин.
— Тогда развернулся и шагом марш к своим обязанностям, — бросает приказным тоном и громким уверенным голосом.
— А ты кто такой? — парень было дёрнулся, но его тут же кто-то схватил за локоть.
— Не надо, Дим, — в поле зрения попадается парень в толстовке.
— А что? — судя по всему, Дима, не понимает намёков друга.
— Здорово, Грозный, — тот вместо ответа делает шаг вперёд и протягивает Нику руку.
У блондина меняется лицо от неприкрытой дерзости до открытого удивления. Видимо, слава Ника Грозного идёт впереди него. О той драке, в которой один парень раскидал троих спортсменов, говорил весь институт.
Ник не торопится ответить на рукопожатие, смерив всех присутствующих тяжёлым взглядом.
— Извини, Димас не знал, что девка твоя, — бросает один из сидевших в первом ряду.
— Девки у тебя в деревне, а у меня девушка, — сказав это, он прижимает меня ещё ближе, и я едва сдерживаюсь от всхлипа. — Что они должны делать? — спрашивает совсем другим тоном.
— Зал украшать, — отвечаю и понимаю, что мой голос звучит хрипло и сдавлено.
По телу бегают мурашки, по венам течёт жидкий огонь, а сердце так колотится, что рёбра трещат. Ох и плохи у меня дела, Ник Грозный залез не только в мысли, но и под кожу.
Глава 11. Не оступаюсь
Она рушила его планы не словами и не поступками, а простой тишиной, в которой он переставал играть и становился собой
Ник
Снежинка подрагивает в моих руках, и мне непонятно — от страха, или от того, что я её обнимаю. Надеюсь, второе, потому что самого потряхивает, словно мне опять пятнадцать, и я впервые обнял девушку. И это пугающе странно. Ещё никогда меня так не штормило, а ведь это даже не возбуждение. Взволнованность, предвкушение, необъяснимое тепло внутри.
Всю неделю я не приближался к ней, сидел на галёрке и просто смотрел. Или, наверное, будет честнее сказать, что любовался. Пялился на неё и едва слюни не пускал. И поймал себя на мысли, что думаю о ней двадцать четыре на семь, не как об объекте вожделения.
За пределами института я вспоминал её глаза, волнистые волосы, восточный аромат её тела и такие редкие улыбки, делавшие её лицо сияющим.
И мне эта чертовщина не нравится. Я не планировал так плыть от девушки. Я слишком молод, чтобы увязать в любви до гроба. Нет, я не говорю, что влюбился без памяти, но беспрерывно крутящиеся вокруг неё мысли выбивают почву из-под ног.
В отличие от своего брата, который к браку относится абсолютно нормально, я планировал связать себя этими узами где-нибудь к сорока годам. Мне нравится моя разгульная жизнь, мне по вкусу пробовать каждый вечер новое блюдо и совершенно точно не вставляет подсесть на одно.
Да только все мои настройки полетели к чертям, потому что уже неделю я даже смотреть на других не могу. Снежная королева так и стоит перед глазами, куда бы я ни пошёл. И мне так понравились её отклики на мои букеты, что впитывал их каждый день. Пусть она старалась делать вид, что её не трогают эти цветочные композиции, я видел, что они ей нравились.