— У моей мамы встроенный детектор лжи, она любое враньё просекает, так что врать я особо не умею, — пожимаю плечами, открывая бутылку.
— Удобно, — хмыкает Снежинка и подаёт мне бокалы.
— Это как посмотреть, — улыбаюсь, наполняя стеклянные ёмкости шипящим напитком. — Нас, конечно, учили не врать, но, например, когда отец готовил ей какой-нибудь сюрприз, он всегда с треском проваливался.
София тихо посмеивается, пока я мысленно отмечаю, насколько легко даётся наше общение. Да, рано пока судить, это только начало свидания, но мне уже в кайф, словно знаю её всю жизнь.
— За нас, — протягиваю бокал, чтобы стукнуть его о её.
Снежинка молчит, в глаза мои смотрит и нижнюю губу прикусывает. Не знаю, что у неё в голове творится, в моей же ветер воет, потому что всё моё внимание обращено к её розовым влажным губам. Из короткого оцепенения меня выводит лёгкий стук стекла.
Сделав глоток шампанского, я ставлю свою тару на землю в траву. Я выпил ради приличия, больше одного глотка не буду, так как я за рулём.
— Расскажи о себе, — произношу то, что вроде принято спрашивать на первом свидании.
— Ты всё знаешь, — ведёт плечом и отворачивается.
Мне кажется, что на её лице мелькает тень грусти, но она через мгновение улыбается, и я списываю это на игру света от гирлянды.
— Я хочу узнать тебя, и не то, что известно всем, — проговариваю и снимаю пиджак, чтобы накрыть хрупкие плечи девушки. — Ты живёшь в общежитии, откуда приехала? — решаю задавать вопросы, может, так будет проще.
— Из Краснодара, — отвечает с искренней улыбкой.
— И как тебя занесло в Питер? — откровенно удивляюсь.
— Не знаю, если честно, — пожав плечами, она устремляет взгляд в пустоту. — Мы приезжали с классом на экскурсию, и мне здесь понравилось, — добавляет и при этом выглядит как-то необычно.
Словно внутри она совсем другая, и эта маска Снежной королевы — всего лишь защитная реакция. Может, так и есть, возможно в прошлом у неё печальный опыт в отношениях, как, собственно, и бывает. Но я заставлю её забыть о плохих опытах, заполню её память только прекрасными моментами. Неожиданно, наверное, но я смотрю на неё и понимаю, что хочу видеть её каждый день. Вдыхать этот её аромат с восточными нотками, смотреть в серо-голубые глаза, зарываться пальцами в шелковистые волосы и держать её в объятиях.
— Ты очень красивая, Снежинка, — вылетает из моего рта, перебивая её рассказ, из которого я не слышал ни одного слова.
София замирает, поджимает губы, почему-то тяжело дышит.
— А что насчёт тебя? — спрашивает после небольшой паузы, явно сделав вид, что не услышала меня. — Какой ты на самом деле? — отворачивается, опустошает бокал, который держит так крепко, что пальцы побелели.
В голове мелькает мысль, что она ведёт себя немного странно. Такое ощущение, что мои чувства взаимны, но она почему-то сдерживает их.
Ладно, не буду давить, но мне не помешало бы покопаться в её биографии.
— Я всегда открытый и говорю прямо, чего хочу, — отвечаю на вопрос, и Снежинка понимающе усмехается, наверняка вспомнив наше знакомство, когда я прямым текстом заявил, что мне от неё надо. — И, нет, я не участвую в нелегальных гонках, — напоминаю о её словах про «мажорские дела». — И к боям без правил влечения не испытываю.
— Но, чуть что, лезешь в драку, — комментирует по факту, тут не поспоришь.
— Вспыльчивый просто, а так я сущий ангел, — на последнем строю максимально милое лицо.
— Ну конечно, — хихикает и подставляет бокал, когда я беру бутылку, чтобы наполнить его.
— Я с детства такой, мама говорит, что я в отца, мол, он таким же был, всегда всё кулаками решал, но она его перевоспитала, — проговариваю и ухмыляюсь, вспоминая своих родителей. — Чтобы не дрался просто так, меня отдали в спортивную секцию, а там я сам выбрал бокс, — пожав плечами, поворачиваюсь к ней и едва не лишаюсь воздуха от её взгляда.
Второй раз уже смотрит на меня этими заинтересованными глазами. А я тону в них, как булыжник в озере, и понимаю, что готов всё отдать, лишь бы она всегда на меня так смотрела.
— Расскажи ещё, — тихо шепчет.
Наши лица до возмущения близко, я чувствую её тёплое дыхание на себе, и мне достаточно на пару сантиметров податься вперёд, чтобы овладеть этими пухлыми розовыми губами.
— Что? — так же тихо задаю вопрос, только мой голос ещё и охрип.
— Что угодно… о себе, о твоём детстве, — ещё тише отвечает, так, что я скорее читаю по губам, чем слышу.
— У меня есть старший брат и младшие сестрёнки-близняшки, — на автомате проговариваю. — Семья у нас большая, и все друг за друга горой. Я четыре года жил и учился в Лондоне, вернулся несколько месяцев назад, и я очень хочу тебя поцеловать, — озвучиваю мысль в голове.