— Как поездка? — спрашиваю, склонив голову к плечу.
— Нормально, — отвечает, прочистив горло и выпрямившись.
А затем словно бьёт под дых, когда едва заметно кивает парню, чтобы они отошли подальше от меня. Снежинка первая разворачивается и шагает прочь, а я, быстро среагировав, впиваюсь в локоть охранника, удерживая его на месте.
— Что у тебя с ней? — задаю вопрос в лоб.
Виктор не реагирует ни единой эмоцией, лишь его равнодушные глаза проходятся по мне незаинтересованным взглядом.
— Не твоё дело, — ровным тоном произносит и вырывается из моей хватки.
— Ошибаешься, — бросаю, снова вцепившись в него. — Всё, что касается неё, моё дело, а если ты тронешь её хоть пальцем, я тебе сломаю руку, — таким же спокойным голосом проговариваю.
— Отвали мужик, — вздыхает Виктор, и я убираю свою конечность с его локтя, периферическим взглядом заметив приближение сестёр.
— Ник, мы опоздаем, — говорит Милана.
— Иду, — отзываюсь, продолжая прожигать взглядом охранника. — Я пойду, и надеюсь, что ты меня понял.
— Конечно, — ехидно хмыкает, чем выводит из себя за миллисекунду.
— Витёк… — цежу сквозь зубы, сделав шаг вперёд и встав почти нос к носу с ним.
— Ник, что ты творишь? — раздаётся сбоку голос Снежинки. — Прекрати немедленно, — требует, будто имеет на это право.
— А то что, Снежинка? — поворачиваюсь к ней и вижу её испуганное лицо.
— Пожалуйста, — просит дрожащим голосом, а глаза покрываются прозрачной пеленой.
Она что, плакать собирается? Из-за этого мудака? За него боится? Нет, правильно делает, я его сломаю и глазом не моргну, но, твою мать, это… обидно.
— Ник? — голос Ульяны выводит из оцепенения.
— Мы ещё поговорим, Снежинка, — шиплю девушке, обхожу её и, подойдя к сёстрам, обнимаю их и веду в сторону кинозала.
Полтора часа я нервно дёргаю ногой и крошу собственные зубы. Понятия не имею, что показывают на большом экране, потому что все мысли крутятся вокруг Снежной королевы. Меня буквально трясёт изнутри, будто тело не знает, куда деть это напряжение.
В какую игру она играет? Что у неё общего с этим охранником? И какого чёрта не отвечала на мои звонки? Это глупо, мы всё равно бы встретились в институте, не думала же она, что я не потребую разговора.
Со свидания сбежала на другой конец страны, не буквально, но не суть. У меня такое впервые, я в принципе отказов не получал. Вот вообще никаких. А с ней словно оказался в параллельной вселенной, где я не пользуюсь спросом.
Внутри поднимается злость, но под ней прячется обидная, тягучая пустота и слабость, а я ненавижу чувствовать себя слабым. Лицо горит, буквально пылает от злости, ладони вспотели, временами ловлю себя на том, что сжимаю кулаки до боли, чтобы не сорваться и не выйти вон из зала. Но я пока что адекватен и мысленно приказываю себе выдохнуть.
Я так ничего не решу, нужно понять, что происходит, какого, мать его, хрена, Снежинка так нос воротит. Пусть скажет мне в лицо, что я ей вот прямо настолько не нравлюсь, тогда, может быть, отстану. Но она не сможет, я слишком хорошо помню, как она отвечала на поцелуи. Когда нет чувств, и реакции такой не бывает.
После кино мы пошли к фудкорту и заказали вредных бургеров, пиццы, газировки и ещё кучу десертов.
— Вы всё помните? — спрашиваю, взглянув на девочек.
— Всё, что происходит в торговом центре, остаётся в торговом центре, — отвечают одновременно.
— Молодцы, — отзываюсь и протягиваю руки так, чтобы они обе дали мне пять. — Тогда приятного аппетита, — киваю на ломящийся от блюд стол.
Я знаю, что они и половины не съедят, как знаю и то, что мама об этом точно узнает. Потому что под её взглядом очень сложно выдумать какую-то ложь, а если и получится, то она всё равно поймёт, что ты врёшь. Понятия не имею, как она это делает, я бы тоже хотел уметь так мастерски распознавать ложь, но, увы, мне достались гены отца, а именно махать кулаками при любом возможном случае.
За обедом я немного забываю о Снежинке, наслаждаясь компанией близняшек и кайфуя от того, как они разговаривают, словно один человек. Всегда удивлялся этому, они будто мысли друг друга знают наперёд.
А Снежинку я завтра прижму к стенке и потребую от неё ответов. Главное при этом самому не поплыть, а то её близость и этот восточный аромат могут меня подставить. Странное, всё же, это состояние. Ощущение, словно ты зависишь от чего-то и без этого существовать не можешь. И, да, я категорически отказываюсь называть это любовью. Меня всего лишь штормит от её отказов, от того, как она от меня бегает, шарахается, мозги пудрит. Ладно, с последним я не прав, она мне ничего не обещала, наоборот, сразу сказала, что я ей не интересен.