— Кольцо, — мягко требую, упираясь ладонями в оголённую крепкую грудь.
— Зачем оно тебе? И не говори, что в память о сестре, — жёстко отрезает, одной рукой ведя по телу, впиваясь пальцами в ягодицу и резко дёргая ближе к себе, практически впечатывая в себя.
Удивительно, что удаётся сохранить равнодушие к происходящему и не сбить дыхание.
— Оно способно дать мне ответы на волнующие вопросы.
Лучше сказать частично правду, чем придумывать очередную ложь. Это только разозлит волка, в ходе чего мы вновь начнём выяснять отношения, а это затянется на ещё долгое время, которого у меня и так практически нет.
— На какие? — хрипло уточняет.
Не успеваю заметить, в какой момент его вторая рука оказывается на шее сзади, чуть надавливая ощутимо на кожу так, что приходится немного наклонить голову к плечу. И тут же понимаю намерения Карима, но слишком поздно.
Горячие губы жадно присасываются к невидимой метке, проводя порочно языком, а затем слегка прикусывая.
Машинально прикрываю глаза и со стоном выдыхаю весь воздух. По телу за секунду разливается уже знакомое тепло и низ живота стягивает в тугой узел. Кажется, ощущаю, с какой быстротой кровь разгоняется по венам, и вновь мысленно ругаю себя за то, что не могу противостоять Гретосс. Стоит ему коснуться метки, и меня «ведёт».
— Отпусти, — хрипло выдыхаю, пытаясь оттолкнуться руками от обжигающей груди.
— Ответь мне, девочка, — требует, с едва слышимым утробным рычанием.
Теряюсь. Не понимаю, какого ответа от меня требуют. То ли ответ на вопрос, то ли убеждают поддаться желаниям тела. И…
Не в силах сдержаться, веду ладонью ниже, прочерчивая каждый литой мускул, кубики пресса, спускаясь ещё ниже, чуть отодвигаясь, и доставая из-под покрывала каменный член.
«В эту игру могут играть оба».
— Кольцо может быть связано с моей силой, — хрипло шепчу, и практически сразу мужчина замирает.
Оборотень больше не мучает мою шею, а смотрит в глаза с неким…испугом. Крайне странная эмоция. Неправильная.
— Каким образом? — очередной вопрос, более требовательный.
— Не знаю, — честно выдыхаю.
Член в моей руке пульсирует, дёргается, и это…безумно возбуждает.
— К чёрту! — выдыхаю нервно вслух, и сама набрасываюсь на желанные губы, сразу же получая ответную реакцию.
Кажется, мы вечность друг друга не видели, и безумно изголодались. Поцелуй пропитан пороком, нетерпением и…жаждой. Дикой, неконтролируемой, звериной.
Карим ловкими движениями сдёргивает с меня шёлковый топ, не церемонится и с брюками, трусики попросту разрывает, и без прелюдий, откидывая мою руку, насаживает на восставший член, заполняя до краёв, даря ощущение…полноты.
Тишину комнаты разрывают мой громкий стон и рычание зверя. Тело наливается огнём, и я вжимаюсь в мужскую грудь, насколько это возможно. Заострённые когти зверя впиваются в нежную кожу на попе, приподнимая и резко вновь опуская до основания.
Мой короткий вскрик тонет в очередном сумасшедшем поцелуе, а в следующую секунду оказываюсь лежащей на спине. Альфа чуть приподнимает мои бёдра, меняя угол проникновения, и, накрывая своим телом, начинает бешено работать бёдрами, вгоняя в меня член неистово, с каким-то несвойственным безумием, словно…наказывая.
Разум уже давно отключился, выпуская на первое место желания тела. Сопротивляться бесполезно, из-за нашей «истинности», я сама себе не принадлежу, с каждым разом всё больше открываясь Гретосс и позволяя ему ещё «больше».
— Карим…, - судорожно выдыхаю, стоит мужчине вновь коснуться губами метки.
— Затрахаю так, что больше не сбежишь, — рычит, прикусывая кожу на плече, а затем…
Последний резкий толчок.
Альфа замирает, утробно удовлетворённо рыча. По стенкам влагалища бьёт горячее семя, заставляя тело вздрагивать в очередных конвульсиях, и я протяжно стону, словно, разрываясь на куски от накрывшего с головой оргазма.
— Повторим, — твёрдо выдыхает, обхватывая меня двумя руками и переворачивая ловко на живот, как безвольную куклу.
Шлепок по ягодицам бьёт по нервам, и вздрагиваю от…возбуждения, невольно потеревшись попой о член, вновь наливающийся волнительным желанием. Карим кладёт резко ладонь на мою спину и вжимает в кровать, не давая возможности подняться. Приподнимает за бёдра, нетерпеливо разводя ноги шире и вновь, без прелюдий или нежности, входит на всю глубину, вырывая из груди очередной крик…
Кажется, у оборотня слетают все тормоза, и вдруг ловлю себя на мысли, что даже во время гона Гретосс не был столь агрессивен и…ненасытен. Если он и правда решил меня «затрахать», как выразился, то у него этого здорово получалось.
В какой-то момент от стонов и криков, горло заметно охрипло, и я уже просто мычала в подушку, или в мужское плечо. Впрочем, успела в отместку наставить множество меток на идеальном теле воина, только вот сомневаюсь, что на утро они ещё останутся. Быстрая регенерация скроет все следы нашей страсти.
Проходит не один и не два часа беспрерывного секс-марафона, прежде чем Гретосс успокаивается, падая на кровать и утягивая меня за собой. Мы оба тяжело дышим, но быстро дыхание приходит в норму. Нахожу в себе силы приоткрыть глаза и посмотреть в потолок, но вот даже пальцем не могу пошевелить, что уж говорить про ноги.
— Мне всегда тебя будет мало, — хрипло выдыхает оборотень, потеревшись носом о мой висок, и жадно делая глубокий вдох, словно дыша мной.
От осознания, что мужчина одержим мной до безумия, расплываюсь в насытившейся улыбке. После того, как бывший парень изменил мне, весь мужской пол начала воспринимать в штыки, перестав верить в красивые речи, но Карим иное дело. Ему не было смысла врать, и его слова чётко сходились с действиями. И это возбуждало сильнее, чем самый мощный афродизиак в мире.
— Я знаю, зачем Мира летала в Ватикан, — мягко произношу, до сих пор не открывая глаза.
Мужское тело подле меня напрягается, горячая ладонь замирает на бедре.
Да, возможно, совершаю огромную ошибку, решая рассказать правду ещё и Гретосс. Глупо. Очень глупо. А может, на меня столь расслабляюще повлиял секс. Без понятия.
«Он всё равно узнает. И лучше сейчас».
— Слушай внимательно, Гретосс. Дважды повторять не буду…
12 ГЛАВА
— Я ни разу не видел это кольцо у Мирославы, — резюмирует Карим, ставя передо мной на журнальный столик кружку с вкусно пахнущим ягодным чаем.
Я сидела на кресле, притянув ноги себе под попу, тонкий шёлк удлинённого халата приятно холодил кожу. Всё тело, как мягкая вата, не желало лишний раз и пальцем шевелить, оттого каждое движение было пропитано медлительностью. Гретосс успел сходить на кухню и принести мне не только чай, но и мясо, вкупе с десертами и овощами. Правильное питание мужчины как-то настораживало, а ещё то, что отчего-то волк неприемлем рыбу.
— И даже не предполагаешь, откуда оно у неё? — лениво поинтересовалась, беря кружку и делая глоток, чувствуя, как по телу расползается приятное тепло.
— Нет, — уверенно ответил, бросая задумчивый взгляд в сторону окна, до сих пор прикрытого шторой. — Но та ложь про аукцион, брошенная этому…Фабио, вполне имеет место быть. Я попробую узнать, посещала ли твоя сестра подобные мероприятия, — кивнул, смотря уже на меня уверено, давая одним взглядом понять, что сделает всё возможное, чтобы помочь мне отыскать ответы.
Вздохнув, повернула голову, рассматривая однотонную стену, силясь понять, как жизнь меня довела «до такого». Краем уха отметила, что Гретосс что-то печатает в телефоне, раздаётся сигнал о пришедшем сообщении, и мужчина отвечает своему собеседнику.
— Арсений проверит перемещения Миры ещё раз, — в итоге резюмирует.