Роберт.
– Мам, что ты сделала? – я чуть не потерял дар речи, глядя на маму, которая уже закрыла кассу, пока папа подсчитывал сегодняшний заработок. Глаза сами собой расширились. – Скажи прямо, что ты сказала Азуре?
Я не злой. Скорее… растерянный. Не ожидал, что пока я ненадолго отлучусь, мама успеет познакомиться с Азурой, а главное — пригласить её на ужин в пятницу. Пятница… Именно в тот день к нам приедут родители и сестра Рори. Я точно не позволю Азуре оказаться там, если папа начнёт строить планы на наше знакомство. Она будет чувствовать себя в растерянности, в чужом пространстве. И я это знаю.
– Милый, я ничего плохого не сделала, – мама улыбнулась и положила руку мне на плечо. – Просто познакомилась с той, от которой ты не мог отвести глаз десять минут подряд. Вижу, как ты сиял рядом с ней! Прости, если как-то обидела…
– Нет, мама, я не в обиде, – кивнул я, хотя сердце ещё бешено колотилось.
– Вот и хорошо! – она поцеловала меня в щёку. – Она замечательная девушка, Дил. Умная, красивая, внимательная. Знаешь, что она сказала, когда я пригласила её на ужин?
– Ну и? – почти шепотом спросил я.
– Она сказала, что придёт только с твоего согласия. Хотела, чтобы ты сам всё знал, чтобы не чувствовать себя неловко. Ты взрослый, сам решаешь, а она очень понимающая и уважает твои границы.
Моё сердце будто остановилось. Азура… настолько мудрая, понимающая. Я сжался в комок чувств: восторг, страх, желание и сомнение смешались в один клубок в груди.
– Нет мам, я не против… Но ужин с семьёй Рори? – я поднял бровь, чувствуя, как что-то внутри напряглось.
– Я не знала! – мама нахмурила нос. – Твой отец только что сообщил, что они приедут. Но мне хотелось бы и с Азурой тоже посидеть.
– Мам, я с ней поговорю, всё объясню про ужин. А ещё хотел пригласить её на свадьбу Фера. Если она не против… – я выдохнул. – Тогда увидишь её снова, хорошо?
– Хорошо, дорогой. Пусть будет так, как вы оба решите. Я вас поддержу.
Я подошёл к маме и обнял её за талию. Этот жест дарил мне чувство спокойствия, которого я так жаждал.
– Она мне уже нравится!
– Думаю, мам, и Азуре ты тоже понравилась.
Поцеловав её, я быстро переоделся и вышел на улицу. Уже было темно, фонари бросали длинные тени, холодный воздух щекотал лицо. Я вдохнул глубоко и мысленно повторил: «Как я дошёл до этого момента? Как я жил без неё?»
Я не знаю, что делать в январе. Два месяца назад всё было просто: я точно знал, чего хочу, куда стремлюсь. Теперь… хаос. Я всё ещё люблю свою работу, океан, животных, спасать их – это моя душа, моё сердце. Но Азура… она изменила меня. Каждый взгляд, каждая улыбка – и моё сердце колотится, словно его хотят вырвать.
Каждое мгновение без неё – мучение. Каждый раз, видя её глаза, я вижу океан и любовь к нему, а внутри растёт тревога: что, если я потеряю её? Что если она уйдёт, когда узнает обо всём, что я скрываю?
Сев в машину, включил печку и музыку. Песни про сломленную любовь будто давили на моё сознание, подталкивая к мыслям, которых я боюсь. Почему все хотят, чтобы я сделал шаг? Почему всё внезапно требует решений, действий? … я боюсь, что не смогу защитить её от себя, от своей жизни, от опасностей, что окружают меня и мою работу.
Я открываю телефон, собираюсь написать ей сообщение. Но как сказать, что боюсь потерять её, что боюсь её реакции, что боюсь отпустить? Всё внутри меня кричит, а пальцы дрожат. Я чувствую себя ребёнком, который впервые в жизни стоит на краю пропасти.
Азура… я хочу, чтобы ты была рядом. Хочу, чтобы ты доверяла мне. Но если я открою тебе всё, может быть, ты испугаешься, и тогда… тогда я сам себя погублю. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я эгоист, я трус, я… человек, который боится быть счастливым, хотя счастье уже стоит перед ним.
Меня одолевает страхи…
Я: Поговорил с мамой.
Двигаясь по шоссе, я включил музыку, чтобы хоть как-то заглушить мысли. Но это почти не помогало. Каждый поворот, каждая линия разметки на дороге напоминали мне о проблемах, которые назревали, о чувствах, которые я не могу обуздать. И тут – звук уведомления на телефоне. Я думал, что не получу ответа от Азуры так быстро. Она же была за рулём. А теперь, наверное, дома. Я остановился недалеко от входа в жилой комплекс и посмотрел на экран.
Азура: Прости, если я как-то перешла границы.
Что?! Почему она просит прощения? Если честно, я понимал её. Я старался избегать разговоров о семье, говорил только поверхностные вещи… И теперь я чувствовал стыд за то, что она могла переживать из-за моей осторожности. Но просить прощения – это было слишком. Это моя вина, не её.