Но слова застряли в горле. Она ждала от меня вопроса, я чувствовал это, но в то же время – будто не хотела, чтобы я его задал. И я застрял между «скажи» и «молчи», понимая, что любое движение разрушит хрупкий баланс.
– Азура… – наконец вырвалось из меня, и в этом одном слове было всё: и просьба, и тоска, и надежда, что она не отключится прямо сейчас.
– Я ещё здесь…
– У тебя точно всё хорошо? – я, как заезженная пластинка, повторяю одно и то же.
– По правде… немного взволнована.
– Почему? – мой голос дрогнул. Азура это почувствовала и помолчала немного, будто дала себе несколько минут, чтобы собраться.
– Сегодня я была в больнице. Представляешь? За пять лет я впервые вошла туда. Я…
Моё сердце едва не выскочило из груди. Она понемногу излечивает своё сердце, свои раны… а я? Что делаю я? Сижу, как дурак, и изводю себя остатками нервов. Но вместе с этим – я так безумно рад за неё. Рад, что у неё всё получается, что она преодолевает свои страхи и делает шаги вперёд.
– Не спеши, я здесь, чтобы поддержать тебя…
– С утра мне было страшно, – её голос стал мягче. – Я решилась только благодаря психологу и семье. Одевшись, забрала сумку и вышла на улицу. Погода была чудесная, и это подарило немного смелости. Без промедления вызвала такси – и через время уже стояла у входа. Внутри всё сжималось, я хотела развернуться и уйти. Но тогда… в голове сами собой возникли твои слова. Твои и его. Что я должна верить в себя и захотеть меняться. Я глубоко вдохнула, поговорила с психологом ещё раз – и, закрыв глаза, вошла в здание.
Я слушал, как её голос дрожит, но в нём – не слабость, а сила.
– Дальше? – прошептал я, боясь нарушить её ритм.
– Сердце выскакивало от переполненных чувств, но я заставила себя идти по коридорам. Запах, люди, врачи, дети… Я общалась с ними, и оказалось, всё не так страшно. Наоборот. День прошёл насыщенно, и страх постепенно ушёл. В тот момент я поняла одну вещь…
– Какую? – сердце моё колотилось, будто ждал приговора.
– Я готова. Полностью отпустить прошлое и жить настоящим.
Эти слова ударили в меня сильнее шторма. Дыхание замерло, пульс взлетел в сотни раз. Она такая сильная. Такая живая. Значит, она решила…
– Безумно рад слышать это. Азура, ты бесподобна.
– Спасибо, Дилан. Без тебя, него, семьи и подруг я бы не справилась. Спасибо за слова, за силу, за поддержку. У меня нет слов, чтобы выразить, как я тебе благодарна…
– Не стоит. Всё ты сделала сама. Это твои заслуги. Ты катализатор своих перемен. Я просто счастлив слышать, что ты начала жить по-настоящему.
– Нет… – она тихо выдохнула. – Вы все тоже помогли.
Я слышал её волнение. Но за всей этой силой, за её победой над собой Азура молчала о самом главном – о чувствах. И это молчание разрывало меня на куски.
– Дилан?
– Да? – боже, ну почему я такой дурак, почему не могу сказать эти слова вслух?..
Ты знаешь, почему. Потому что боишься. Боишься этой мысли. Боишься признать, что начал меняться из-за неё. Ты трус.
– Ты… ты сделал свой выбор…
Давай, идиот, скажи «нет». Скажи, что любишь её. Скажи, что нуждаешься в ней. Скажи, что с ума сходишь без её голоса, без её взгляда. Скажи хоть что-нибудь, чёрт возьми!
– Да, – выдохнул я. Голос предательски дрогнул, слабый, совсем не похожий на решительный ответ. Дурак. Дурак…
– Ясно… – в её голосе было что-то холодное, будто отрезала.
– Я… – чёрт! Я что, правда не могу выдавить из себя несколько простых слов!?
– Пока. Увидимся через неделю, – и она сбросила трубку.
А я, сжав телефон в ладони, едва удержался, чтобы не швырнуть его в стену. Злость рвала меня изнутри. Но злость была не на неё. На себя. Только на себя.
глава 49
Азура
Почти два месяца назад…
Париж встречает меня хорошей погодой, даже если на улице холодно, и морозно, я всё равно переполнена позитивных эмоции начать менять сому себя и свои мир, и для этого мне нужно отдалится немного от всех.
Было непросто оставить всех дома, сердце сжалось, когда закрывала за собой дверь. Но я убеждала себя: эта поездка может стать шагом вперёд, может хоть немного помочь мне разобраться в себе. И если так, то жалеть об этом я не стану.
Поезд словно уносил меня всё дальше не только от дома, но и от самой себя – той, что привыкла прятаться за стенами, не выходить за пределы привычного. Внутри всё металось: одна часть меня шептала, что я предаю близких, оставляя их без своей заботы, а другая – что именно так я наконец смогу стать сильнее и вернуть себе жизнь.