– Милая, что тебя волнует тебя сейчас? – мамин голос был полон нежность, доброты и любви. Жали, что это, я только сейчас осознала полностью.
Одно я им не сказала – о Диле. Просто не смогла. С родителями я говорила обо всём: о смерти Нолана, о прошлом, о тех чувствах безысходности, что меня терзали, о мечтах, о том, что не смогла оставить позади. Рассказала о том, что раньше казалось невозможным открыть даже самым близким. Но о Диле – ни слова. Каждый раз, когда в мыслях появлялось его имя, сердце сжималось от боли, от тоски по нему. Я так сильно к нему привязалась, что думать о нём без боли и тяжести просто не могла.
После нашего последнего разговора во мне образовалась пустота, дыра, которую никто не сможет заполнить – только он… или время. Я знаю, что, может быть, со временем станет легче, но сейчас это ощущение не проходит.
– Дорогая, дай ей время. Она даже не сняла верхнюю одежду, может быть, голодна, может хочет принять душ, а потом, если захочет, сама расскажет, что её гложет и терзает, – папа повернулся ко мне и улыбнулся. Его улыбка всегда такая тёплая и учтивая, самая лучшая. Мне действительно нужно было принять душ, и в этот момент я впервые почувствовала лёгкость.
- Азура, прости, если я как-то резко спросила о личном, – мама сжалась на месте, но папа подошёл, поцеловал её в лоб и обнял за плечо.
– Что-ты, мам, всё хорошо – сказала я, делая несколько шагов к ним. – Мне не больно от твоих слов, мне приятно, что ты об этом спросила. – Я бы сейчас приняла душ и переоделась – сказала я тихо, – С утра была на нервах после перелёта и немного устала. Но мне очень хочется поговорить с вами, если вы, конечно, ещё не собираетесь спать… Время уже почти десять вечера, но мне важно быть с вами, хотя бы немного.
– Конечно милая, бы будем сидеть здесь, если что, посмотрим один фильм. Ты не беспокойся и не торопись. – я просто кивнула в знак согласия, забрала свои сумки и пошла на второй этаж в мою комнату.
В комнате я сбросила с себя всю одежду и направилась в душ. Отрегулировав воду, шагнула под горячие струи. Тепло сразу обволокло меня, проникая в каждую клетку, расслабляя не только тело, но и душу. Вода смывала усталость, успокаивала боль в костях и утихомиривала бурю внутри. Я долго стояла так, позволяя себе раствориться в этом покое, и лишь спустя полчаса вышла.
Надев мягкую пижаму, сделала лёгкую маску для лица, увлажнила руки кремом. Всё это придало ощущение уюта и заботы о себе. Бросив сумки прямо на полу, даже не раскрыв их, я медленно спустилась на первый этаж. В гостиной остановилась на мгновение – и сердце едва не дрогнуло от идиллии, что открылась моим глазам.
Мои родители сидели на диване в обнимку, улыбались друг другу, то и дело нежно прижимались и украдкой целовались, не отрываясь от фильма.
Сердце забилось так громко, будто его могли услышать и они. Мысль пронзила меня: а если бы на их месте была я, а рядом Дилан? От этого внутри стало невыносимо горячо, и к горлу тут же подступили слёзы. Казалось, сердце просто не выдержит этого напряжения, этой хрупкой тоски и мечты.
Я постояла в дверях ещё немного, будто боясь разрушить их идиллию своим присутствием. Но потом сделала шаг, ещё один… и мама заметила меня. Её глаза сразу засветились, губы тронула тёплая улыбка. Она мягко дёрнула папу за рукав, и он, отвлёкшись от фильма, тоже повернулся ко мне и улыбнулся – той самой родной, спокойной улыбкой, которая всегда умела согревать.
– Садись, милая – сказала мама, отставляя чашку с чаем в сторону, а папа поставил фильм на паузу. – Рассказывай, как тебе Париж, как работа, как ты сама. Знаю, мы уже поговорили об этом, но мне хотелось убедится, что ты точно в порядки?
Я села напротив них, глубоко вздохнула и начала говорить, снова, как будто проживала эти два месяца заново. Рассказывала о своих первых днях в школе, о том, как страшно было стоять перед учениками, о том, как поддержка коллег и учеников помогала постепенно преодолевать тревогу. Говорила о походах, экстремальных занятиях, и о том, как маленькие победы каждый день давали силы продолжать.
Папа слушал, кивнул, иногда вставляя короткие вопросы, мама смеялась вместе со мной, когда я вспоминала забавные моменты с детьми. В этот момент я чувствовала тепло, которое не заменяет никакой город или работа. Я осознавала, как сильно скучала по дому, по их голосам, по этим взглядам и заботе.