У самых ворот я заметил машину. Знакомая до боли. Сердце дрогнуло – и, когда я заглянул внутрь, дыхание сбилось. Азура. Она смотрела в мою сторону так, будто ждала именно этого момента. Ждала меня.
– Привет, – сказал я Азуре, хотя голос предательски дрожал, как будто мои слова не хотели покидать горло. Она немного посмотрела на меня через окно машины, а потом вышла из неё. Посмотрела на меня, но ничего не сказала кроме привета.
Я сделал шаг ближе, сердце колотилось без устали. Каждое мгновение, проведённое рядом с ней, напоминало обо всём, что мы не успели сказать друг другу. И всё же я молчал, боюсь разрушить этот хрупкий момент.
– Привет, – как-то неловко ответила Азура, но в её голосе звучала уверенность, будто глубоко внутри она уже знала, что выдержит этот момент.
– Можно? – вырвалось у меня. Не знаю, зачем я это сказал, но показалось, что спросить было необходимо. Я сделал шаг ближе, указал рукой на неё. Она чуть нахмурилась от неожиданности, но всё же кивнула.
Я осторожно коснулся её плеча. Она вздрогнула, и я тоже – словно ток пробежал по венам. Потом, не выдержав, притянул её ближе и заключил в объятия, в самых долгожданных и желанных объятиях.
Боже… как же я скучал по этому ощущению. Она стала такой родной, словно часть меня самого. И именно поэтому было так мучительно осознавать, что сейчас мы должны расстаться. Её запах, её дыхание, её тепло – всё это обжигало, словно в последний раз. Мурашки пробежали по спине, и я всем своим существом чувствовал: именно её я хочу держать рядом. Но выбора уже нет.
Я держал её так, будто от этого зависела моя жизнь. Сердце колотилось в груди, словно стремилось вырваться наружу и оказаться в её руках. Хотелось сказать всё – три простых слова, которые застряли где-то в горле, распирая меня изнутри. Но я снова молчал. Но эти три слова которые нам сейчас нужны обоим – это не я люблю тебя, а я останусь здесь. Мы и так любим без слов, один взгляд, одно касание, и уже всё понятно.
Она тоже не торопилась разомкнуть объятия. Её руки лежали на моей спине легко, почти невесомо, и всё же я чувствовал их сильнее любого якоря. В этот момент мир исчез. Не было ни команды за воротами, ни корабля, ни будущих месяцев разлуки. Была только она.
Скажи ей. Скажи сейчас. Останься. Забудь про всё и выбери её.
Но другая часть меня тянула назад, к реальности: долг, работа, судьба, которую я сам себе выбрал. Я словно разрывался надвое.
Я вдохнул её запах – тёплый, чуть сладковатый, с солёной нотой моря. И понял, что этот миг будет преследовать меня всю жизнь.
Вдохнув в последний запах, который уже стал родным, я всё же отстранился первым, хотя руки отказывались отпускать.
– Спасибо, – прошептал я. Даже не знал, за что именно. За то, что пришла? За то, что дала мне шанс почувствовать, что я ещё жив? За то, что я смог обнять её хотя бы в этот последний раз?
Её пронзительный взор, чуть не обжог меня, наши взгляды встретились, и я видел, или почувствовал, глубокий, серьёзный, такой взгляд, что внутри всё оборвалось.
– За что? – тихо спросила она, и в её голосе было больше чувств, чем в любых словах.
В горле невидимый комок сдавливал горло. Я сглотнул, не в силах объяснить. А она, будто поняв это, сама добавила:
– Если ты благодаришь за то, что я пришла… то это не благодарность, Дилан. Я просто не могла не прийти. Мне нужно было понять…
Она не закончила предложение, в её глазах была сила, но и ранимость тоже. Я видел, как дрожит её подбородок, хотя она старалась выглядеть спокойной.
– Мне тоже хотелось тебя увидеть – сказала она ещё мягче. – Хоть на минуту. Хоть вот так… перед тем, как ты уедешь.
И я понял – в её словах звучало не признание, а прощание. Горькая правда ударила сильнее, чем я ожидал. Мы оба оказались слишком слабы, чтобы удержать друг друга, и слишком честны, чтобы не отпустить.
– Дилан, нам нужно остановиться на этом…
Слова ударили в грудь сильнее, чем я мог себе приставить. Я сглотнул, но не смог даже шелохнуться. В голове гул, а в сердце буря. Да, я знаю, что нам нужно отпустить друг друга именно сейчас. Но чёрт возьми… это так тяжело.
– Ты всё же решила идти вперёд? – спросил я, и в тот же миг телефон в кармане затрясся, настойчиво напоминая о том, что мне пора.
– Да, – её голос прозвучал уверенно, но глаза… глаза предали её, выдавая всё то, что она пыталась скрыть. И в этот миг я вспомнил, как когда-то она спросила меня то же самое. Тогда я ответил «да» – слишком быстро, слишком уверенно, будто хотел оттолкнуть сомнения. Сейчас же её ответ был ожидаем, но всё равно сделал больно, и мне нужно это принять.