Конец?
глава 52
Дилан
Звёзды, луна, горизонт. Ночь так манит, я хочу увидеть их. Такие мысли пробивались в моей голове, когда я почувствовал, что тону.
Два месяца спустя…
Думал, что со временем боль утихнет, что воспоминания перестанут резать душу, а сердце станет легче. Но нет… с каждой неделей всё труднее держать это внутри. Всё же приходится собираться – ради команды, ради миссии, ради этих черепах, которым мы совсем скоро поможем. Совсем скоро мы доплывём до места, и задание начнётся.
Решение твёрдое: довести дело до конца. А потом… потом попытаться изменить жизнь так, как всегда хотел. Раньше не хватало ни смелости, ни силы духа. Наверное, и сейчас я остаюсь трусом, но теперь есть вера, что можно стать другим. Как она. Азура. Её пример дарит надежду: возможно, и мне удастся научиться отпускать прошлое и не бояться жить.
Стоя на палубе, позволяя ветру гладить лицо, думал о ней – о смелости, о её улыбке, о том, как легко она умела менять мир вокруг себя… даже мой.
Казалось, я тону – не в воде, а в воспоминаниях, в несказанных чувствах. И странное это утопание не приносило боли, скорее – облегчение. Каждая волна уносила частицу тревоги, каждый прилив забирал сомнения. Прошлое растворялось в ночной темноте, и вместе с ним уходила тяжесть.
Море шептало свои истории, и я слушал, будто это её голос, тихий и тёплый, который говорил: «Живи. Не держи меня в себе. Всё будет хорошо». И в этом шёпоте я понял – пусть мы с Азурой сейчас идём разными дорогами, но она со мной. В памяти, в сердце, в том спокойствии, которое приходит, и не уходит.
Я сделал глубокий вдох, глаза на звёзды, руки расправлены, и впервые за долгое время почувствовал, что могу жить дальше, что будущее ещё возможно, и в этом будущем будет место и для меня, и для неё, рядом в мыслях и мечтах. Если она мне позволит сделать шаг к ней, если не будет слишком поздно.
Мой взгляд скользил по горизонту, где ночное море сливалось с небом. Звёзды мерцали тихо, а луна отражалась в воде, словно оберегая все мгновения, проведённые с Азурой. Я надеялся, что время сгладит боль, но оно лишь углубило её – как прилив, что раз за разом возвращается, напоминая: без неё мой мир остаётся пустым.
Каждое её воспоминание – её смех, её взгляд, её тревога, её хрупкая сила – остались со мной, как маяк, освещающий путь. Я слишком долго пытался притворяться, что справлюсь, что смогу отпустить… Но теперь я знаю: моя жизнь начнётся заново только тогда, когда я научусь жить с этим, с этой привязанностью, с этим желанием быть рядом.
И пусть это новая глава начинается с расстояния, с надеждой и сомнением, я готов идти вперёд. Ради неё. Ради себя. Ради того, чтобы когда-нибудь наши пути снова пересеклись, и мы смогли начать всё сначала.
Я надеюсь…
– Почему не спишь? – твёрдый голос капитана отвлёк меня от мыслей о будущем.
– Просто не спалось… И ещё сегодня такая тихая, уютная погода, – ответил я, глядя на мерцающее море.
– Все эти месяцы ты изменился – сказал он, почти без вопроса. – Стал тише, спокойнее, держишь дистанцию от всех. Думаю, я знаю, о чём ты думаешь.
Я сжал челюсти. Не хотел вслух признавать, что он прав, потому что тогда он начнёт подшучивать надо мной. Уже при одном взгляде на него я видел эту ухмылку – вот же чёрт…
– Ничего не говори. Ты и так всё знаешь, – предостерёг я его, повернувшись торсом.
– Знаю, – усмехнулся он. – Но удержаться не могу.
– Дан! – вырвалось у меня. Не хотелось называть его капитаном, слишком официально, слишком далеко. Он друг, который всегда поддержит, но и подтрунит над тобой, когда видит твою слабость.
– Прости, – рассмеялся он, – Просто выглядишь так, будто даже черепахи, которых мы должны спасти, чувствуют себя лучше, чем ты сейчас.
– Лучше промолчи. Я знаю и сам… – слова давились в горле, сердце колотилось.
– Ох, ты созрел, чтобы понять, что потерял… И что, может, шанса больше не будет вернуть то, что между вами было… – Даниель смотрел прямо в глаза, не мигая, и я ощутил твёрдость его взгляда, словно он видел мою душу насквозь.
– Да… Я знаю, что я трус, что дурак, – выдохнул я. – Слишком поздно понял, что моя жизнь уже ничто без неё. Ошибся… И Дан, я скажу тебе правду: мне страшно. Страшно думать, что из-за моей трусости, моих страхов у меня может не быть времени, чтобы вернуться в её жизнь, что шанс потерян…