Я сжалась в комочек, слёзы хлынули сами собой, как будто сердце наконец решило высказать всю боль, тоску и пустоту этих месяцев. Стиснув ноги руками, уткнулась лицом в колени, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Одно его слово, и я уже не могла остановиться, осознавая, как сильно нуждалась в нём, как голодало моё сердце по его любви.
Дилан смотрел на меня, сначала не решаясь приблизиться, но, когда увидел, как я расплакалась, сделал два шага и опустился коленями в песок рядом. Его объятия охватили меня целиком, крепко и нежно, так, как он всегда умел любить. И в этот момент мир сжался до нас двоих – только мы, его тепло и моё осознание того, что наконец-то снова рядом.
Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Я дрожала, слёзы сами стекали по щекам.
– Дил…
– Я здесь, и больше никуда не уйду, – шепнул он, – Я с тобой, буду с тобой где угодно. Мне просто нужна ты… Азура, я просто больше без тебя не существую. Мне просто нужно услышать, что ты меня простила…
Сердце застучало ещё сильнее, горло перехватило. «Я могу поверить ему? Действительно ли он не уйдёт?»
– Я… я… я давно простила тебя, простила себя… – мой голос дрожал, – Я просто скучала по тебе и хотела увидеть…
– Азура… – его голос дрогнул, – Я тоже безумно скучал по тебе. Каждый день вдали от тебя разрывал меня на части. Я боялся, что ты больше не дашь мне шанс…
Меня трясло, но я держалась за его футболку, боясь отпустить. Его объятия были такими желанными, тёплыми, полными заботы. «Наконец… наконец-то я снова с ним…» Я плакала, но в этих слезах была облегчённая радость, чувство того, что мы снова вместе, что всё не зря.
– Я здесь, с тобой… – продолжал он, – вечность не хватит, чтобы показать, как мне было больно оставить тебя шесть месяцев назад. Ты для меня всё – воздух, сердце, душа. Прошу тебя, больше не исчезай. Я буду бороться за нас и никогда не разочарую тебя.
Слёзы текли ещё сильнее, но внутри было легко, будто я заново родилась. «Я могу довериться ему… я могу быть с ним…»
– Посмотри на меня, – его голос был как магия. Я подняла голову, и наши глаза встретились. Губы почти соприкоснулись, глаза полны слёз, но сердца – вместе. Я лёгкой рукой провела по его щеке, стирая следы слёз. Он дрогнул, мы замерли, дыша в унисон.
– Я тебя люблю, – вырвалось у него, как ураган.
Я почувствовала всю силу его слов, всю глубину его чувств, и не смогла сдержать крик радости, боли и облегчения. «Он здесь… и всё будет хорошо… с ним я могу дышать». Дилан держал меня крепко, так, что я не могла шевелиться. Я кричала, выплёскивая все страхи, одиночество и годы боли, позволяя океану принять всю эту тяжесть.
– Я… я тоже тебя люблю…
– Моя малышка, мой океан… – он притянул меня к себе, и мы упали на песок. Дилан обнял меня за талию и прижался губами к моим.
Взрыв чувств. Я утонула в нём, в его любви, в его объятия…
Ты мой океан…
Мы лежали на песке, тела плотно прижаты друг к другу. Его руки скользили по моей спине, захватывая каждую клетку, словно боясь, что, отпустив меня хоть на секунду, потеряет навсегда. Я ответила ему всем телом, вплетая руки в его волосы, чувствуя каждое движение губ, каждое прикосновение.
Наши поцелуи были жадными, страстными, переплетающими боль разлуки с радостью встречи. Я тянулась к нему, как будто могла впитать его полностью, и он делал то же самое, словно хотел оставить меня только для себя. Каждый вдох, каждый выдох был наполнен его запахом, теплом, голосом, который дрожал даже во время шепота.
Мы не могли насытиться друг другом: губы, руки, тела – всё говорило о любви, тоске и страсти, которые копились шесть месяцев. Я чувствовала, как сердце разбивается от желаний и одновременно замирает от счастья. Дилан шептал моё имя между поцелуями, и каждый раз это звучало как обещание, как обет быть рядом, никогда не отпускать.
Песок впивался в кожу, солнце уже клонилось к горизонту, но нам было всё равно – весь мир исчезал вокруг нас. Были только мы, дыхание друг друга и неистовая жажда быть вместе, чтобы ни один день больше не разделял нас.
И в этом хаосе страсти и нежности я понимала одно: он мой, и я больше никогда не позволю ему уйти.
– Ты мне нужен… – лишь это смогла выдавить из себя.
– Ты мне тоже нужна… далеко от твоего дома? – его губы не оставляли ни дюйма моей кожи, он целовал меня в нос, виски, лоб, глаза, уши, щёки и снова губы. Мы не могли насытиться друг другом.
– Десять минут пешком… – выдохнула я, и стон, наполненный наслаждением, вырвался из меня сам собой, отражая каждую эмоцию, что кипела во мне.
До дома я держалась за него как за спасательную шлюпку, не желая отпускать. Каждое его прикосновение казалось жизнью, а его руки – единственной опорой в этом мире. Временами мы останавливались, чтобы снова слиться губами в жадный, страстный поцелуй, ощущая друг друга всем телом, всем сердцем. В этих мгновениях не существовало ничего кроме нас двоих, и я не хотела, чтобы это когда-либо заканчивалось.