– А ты вообще кто?
– Друг Азуры, – коротко ответил я, хотя сам себе ещё не мог объяснить, кем именно для неё становлюсь. – Не переживай, я не причиню ей зла.
Она помолчала, будто что-то проверяя во мне взглядом, а потом неожиданно улыбнулась:
– Не знаю почему… но тебе хочется верить.
– Спасибо. – я тоже улыбнулся. – Для меня это важно.
Мы ждали, пока за подругами приедут их парни. И тут Азура, словно внезапно проснувшись, уставилась на меня с каким-то диким огоньком в глазах.
– Ты кто вообще?.. Девочки, кто этот красавчик? – она коварно прищурилась. – Высокий, сильный… мужчина моей мечты. Ну что, давай познакомимся?
Я только выдохнул. Её подруга прикрыла ладонью рот Азуры, смеясь:
– Не обращай внимания. Когда она пьёт, то становится такой. В обычные дни она милая, разумная и очень серьёзная.
Я знал, что подруга права. Но сейчас Азура и правда была как ребёнок – капризная, смешная и бесконечно милая.
Она всё же вырвалась и сквозь руку подруги умудрилась выдать ещё:
– Эй, красавчик… покатай меня на спине! Ты же такой большой, а я такая маленькая…
Я не выдержал и рассмеялся. Завтра ей будет невыносимо стыдно. Но в этот момент… она казалась удивительно настоящей.
Почти через двадцать минут в клуб наконец пришли парни. Они виновато извинились перед администратором и барменом, которые терпели весь этот хаос, забрали своих девушек и ушли. Одна из подруг Азуры, та, что до этого закрывала ей рот, сперва не хотела оставлять её со мной. Но я убедил её: дал номер своего телефона её парню, пообещав, что с Азурой ничего не случится, и, если будут сомнения — пусть звонят в любую минуту.
Когда я убедился, что все благополучно ушли, повернулся к ней:
– Азура, пора домой. Пойдём.
– Да… – выдохнула она и попыталась подняться, но ноги её почти не держали.
Я подхватил её на руки. Она такая лёгкая, будто держу не взрослую женщину, а маленькую девочку. Азура прижалась ко мне, обняла за шею, а я крепче прижал её к себе. Одной рукой удерживал её за талию, другой взял её сумочку и телефон со стойки.
От неё исходил тонкий аромат – что-то свежее, как море после дождя. И от этого запаха, от её близости, во мне росло странное спокойствие. Словно я снова оказался в океане – там, где сердце всегда обретало тишину. Никогда раньше женщина не дарила мне этого чувства. Никогда я не хотел так отчаянно защитить кого-то от всего мира.
Она… как океан. Опасный, бескрайний, и именно туда меня тянет.
В гардеробе я взял её пальто, быстро без каких-либо проблем из-за того, что там только её пальто и осталось, а когда мы вышли на холодный ночной воздух, накрыл её своей курткой и прижал сильнее к груди. На улице сентябрь, воздух резкий, но не было так холодно, но она всё равно дрожала так, будто это был декабрь.
Азура весила почти ничего – пушинка, которую я боялся уронить. Я осторожно усадил её на пассажирское сиденье, закутал, пристегнул ремнём. Она всё ещё дрожала. Я закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль, завёл двигатель и включил обогрев.
Повернулся к ней – и замер. Она не спала. Смотрела прямо на меня своими огромными синими глазами, и по телу будто пробежал электрический разряд. Взгляд был не пьяный – слишком ясный, слишком… глубокий.
– Азура, скажи, куда тебя отвезти? – мой голос звучал ровнее, чем я чувствовал внутри. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы не притянуть её к себе снова, не раствориться в этом взгляде. – Где твой дом?
– Не хочу домой, – шепнула она, сделав паузу. – Если родители меня увидят… у них будет инфаркт.
Она смотрела так нежно, что я потерял дар речи.
– Но, Азура, тебя нужно отвезти домой. – я сжал руль, боясь сорваться.
– Прошу, Дил… отвези меня в отель. – её ладонь легла на мою руку, горячая, почти обжигающая. Она назвала меня «Дил» …, и я не знал, почему это простое сокращение звучит так мягко и так опасно для меня.
– Хорошо, – выдохнул я.
Я дал ей бутылку воды, помог сделать несколько глотков. Она чуть оживилась. Я включил обогрев посильнее, а пальто убрал назад, чтобы ей не было слишком жарко.
Но я не мог оставить её одну в каком-то случайном отеле. Поэтому, выехав со стоянки, направил машину к своей квартире. Вёл медленно, чтобы её не укачало.
Она то засыпала, то снова открывала глаза. И всякий раз, когда её взгляд встречался с моим, я ловил себя на мысли: ещё немного – и я окончательно утону в этой женщине.
Скользя взглядом по ней во время поездки, я всё чаще ловил себя на том, что её глаза говорят больше, чем любые слова. В них было слишком многое – нежность, доверие и какая-то тихая правда, к которой я ещё не был готов.