– Брат, я рад, что ты дома. А теперь нам пора спать. – подошёл к нему, поцеловал в макушку и отпустил наверх.
– Я тоже пойду спать. День был долгим, но очень счастливым.
– Конечно, милый! Сегодня действительно был отличный день.
Обнял родителей, пошёл на второй этаж в свою комнату. Разделся, принял быстрый душ и лёг в постель. Заснуть сразу не удавалось – ворочался, обдумывая прошедший день. Воспоминания о времени, проведённом с Азурой и с братом, согревали сердце. Давно я не чувствовал себя по-настоящему счастливым. Брат напомнил мне о доме и семье, а Азура – о новом дыхании жизни. Рядом с ней я ощущал океан, а сердце горело. Знаю, что если перейду черту, то сгорю дотла.
Азура… что же ты со мной делаешь…
Через десять минут я наконец уснул глубоким сном. Сны были полны моментов с ней: катание на катере по морю, прогулки по лесу, наблюдение за звёздами, катание на лыжах в горах.
Утром проснулся с улыбкой до ушей, но, столкнувшись с реальностью, успокоился.
глава 13
Азура
Каждая клеточка моего тела хранит память о его прикосновениях… Воспоминания пылают во мне огнём, и я теряю контроль над собой! Но всё же… я хочу попытаться… хочу удержаться, хочу не позволять себе растворяться в этом чувстве полностью.
Я закрываю глаза и мысленно возвращаюсь к каждому его взгляду, к каждому движению. Кажется, что он здесь, рядом, а я – всё ещё могу держать себя в руках… вроде бы. Сердце стучит быстрее, дыхание становится неровным, а мысли метаются: «Что, если я не смогу больше остановиться?»
Но я знаю, что сейчас нужно быть сильной. Мне хочется сохранить этот момент в памяти, как тихую искру между нами, не позволяя ей разгореться слишком сильно. Иногда просто мечтать – это тоже счастье.
После того как я рассталась с Дилом, я подошла к своей машине. Но не сразу тронулась с места – тело ещё дрожало после случившегося в его машине. Я не осознавала, как сильно тянулась к его теплу. Рядом с ним было невероятно комфортно, но что-то невидимое не давало нам переступить черту. У нас обоих есть свои тайны, и, похоже, мы ещё не готовы раскрыть карты друг другу. Мы не давим друг на друга, но ощущение тупика висело в воздухе.
Немного успокоившись, я включила музыку и медленно выезжала с парковки клуба. В голове звенела музыка, в теле ощущалась лёгкая усталость, а в груди – странная смесь возбуждения и облегчения. Вечер опустился на город, мягко приглушая шум улиц, и казалось, что мир замер вместе со мной.
Когда я подъехала к дому, родители уже были дома, что слегка удивило – по субботам они обычно либо в магазине, либо в оранжерее. В гостиной на диване они сидели тихо, перешёптываясь, словно старались не потревожить вечернюю атмосферу. Меня окутала теплая домашняя тишина, и, впервые за день, я почувствовала себя немного спокойно, будто можно было на время забыть о шуме, друзьях и о себе вчерашней.
– Привет! – поприветствовала их я, снимая верхнюю одежду и обувь. Поцеловала родителей в макушку и присела рядом с ними. Они выглядели слегка растерянными, взволнованными. Что-то случилось?
– Милая, ты ещё не говорила с Амандой? – мама взяла меня за руку и крепко сжала.
– Нет… Сестра ничего не писала. Что случилось? – голос сразу задрожал, а сердце бешено стучало. Я начала чувствовать тревогу, словно зная, что я услышу сейчас.
– Всё хорошо, не переживай, – отец попытался успокоить меня. – Сегодня за обедом Аманда позвонила и сказала, что Элиот болен, и им понадобится помощь.
Я зажмурилась, сердце билось всё быстрее, а в голове невольно возникли образы, будто я снова смотрю сцены из фильма о прошлом. Паника смешалась с ощущением ответственности. Нужно действовать, но внутри буря эмоций.
– Мам, и?
– После обследования у него нашли рак гортани… это только первая стадия, поэтому есть высокий шанс на выздоровление.
Я забыла, как дышать. Всё тело трясло, и я держалась изо всех сил, чтобы не потерять сознание.
– Милая, дыши медленно, по чуть-чуть… – мама мягко сжала мои руки. Я начала глубоко вдохи и выдохи, пытаясь увести мысли хоть на что-то другое. Через несколько минут дрожь постепенно утихла, и мне стало легче. Мама улыбнулась, заметив, что я смогла поднять глаза и посмотреть на неё и папу. В этом взгляде было столько тепла и поддержки, что я почувствовала, как маленькая часть тревоги улетучивается, оставляя лишь тихую, почти незаметную надежду.