– Не беспокойтесь, со мной всё хорошо, – её голос слегка дрогнул, выдавая скрытую тревогу.
– Это так не кажется. Я понимаю, что не имею права спрашивать, о чём вы думаете, что сделало вас такой холодной ко мне… и я знаю, что не имею права на что-либо касательно вас… – я хотел сказать ещё, но Азура не дала мне продолжить.
– Если вы это понимаете, тогда зачем спрашиваете меня об этом? – она немного приблизилась, и теперь мы сидели очень близко друг к другу.
– Даже если мы почти не знакомы, даже если наши страхи никогда полностью нас не отпустят… я всё равно спрошу ещё раз. Азура, скажи, что случилось, почему ты решила оборвать ту связь, что уже успела возникнуть, между нами. Скажи, как есть, прошу тебя... – я положил ладони ей на щеки. Азура на мгновение замешкалась, её тело дрогнуло, но потом она отстранилась и прижалась к стене.
– Я не могу... – её глаза молили меня понять. Чёрт! Я чувствовал себя тираном, который силой требует ответы от пленника. Какие тяжёлые мысли тяготят её, лишая свободы, не давая шанса жить полной жизнью.
Моё сердце начало гореть.
– Дилан, лучше нам больше не пересекаться. У нас всё равно ничего бы не получилось, – её голос перешёл с официального на более личный, почти уязвимый. Чёрт, я всё это знаю… и всё равно мне больно. Больно так, что хочется защитить её, от всего мира, от этой жестокой реальности. Я её в целом не знаю, но я чувствую всем своим нутром, что Азура сейчас такая хрупкая, ранимая… я хочу обнять её, прижать к себе, увести куда-нибудь, где она почувствует себя в безопасности.
– Азура, я понимаю, что тебе страшно… мне тоже страшно. Но если ты не откроешь своё сердце, – я приблизился ещё ближе, – Ты утонешь в пустоте. А оттуда нет выхода... – она прижалась к стене, как маленький котёнок, боящийся удара или чего-то ещё страшного.
– Дилан, прошу… не заставляй меня тебя ненавидеть. Я не могу пересилить себя и сказать хоть что-то! Я боюсь! – да чего она боится? Азура поставила одну руку на мою грудь и слегка оттолкнула меня назад. Она подняла голову и посмотрела прямо в мои глаза.
– Дилан… – её голос хрипел, – Уйди, прошу. Сейчас я не могу дать тебе ответа, не могу сказать ничего. То, что между нами произошло… я знаю, что я эгоистка…
– Нет! – попытался я сказать, но Азура покачала головой, и грусть в её голосе только усилилась.
– Ничего не говори, – продолжила она, – Я знаю, что я эгоистка… и ты тоже. Мы оба кажемся жизнерадостными, но это не так. Как ты сказал, ты тоже боишься… поэтому не надо сейчас. Может быть, когда-нибудь мы оба отпустим то, что нас сковывает, и снова поговорим по душам. Тогда, возможно, я расскажу всё тебе, а ты откроешься мне. Но сейчас… – она вздохнула, – сейчас Дилан Росс, уходите. Мне нужно хотя бы две минуты, чтобы успокоиться и прийти в себя. Мне дальше ещё урок вести.
Я снова приблизился к ней, обнял за плечи. Мы стояли так несколько секунд. Потом я отпустил её, поцеловал в лоб и сказал тихо:
– Азура, помни… если что-то случится или тебе понадобится помощь, позвони мне или напиши. Я здесь.
Азура ничего не ответила, только кивнула головой.
– Надеюсь, мы ещё увидимся, – улыбнулся я ей нежно, повернулся и ушёл, не оборачиваясь.
...
Сейчас, сидя в своей постели и думая о разговоре, я понимал, что мог бы быть настойчивее. Но нет! Я не имею права на это – мы едва знакомы. И всё же моё сердце болело всю неделю. Я понял причину этой грусти: я нуждаюсь в ней. Но, как она сказала, мы оба не можем пересилить свои страхи. Я мучаю себя этим. Возможно, со временем всё уляжется, и я забуду её… надеюсь на это.
Я надеюсь...
Вся неделя прошла для меня как в тумане. Я отвозила Алика в школу два раза и ещё два раза приходила за ним, чтобы отвести домой. За все эти визиты я ни разу не разговаривала с Азурой. Мы встретились мимолётно один раз, и ещё один раз лицом к лицу – посмотрели друг на друга, а потом, словно ничего не было, развернулись и ушли, не сказав ни слова. Азура так и не ответила на моё сообщение в воскресенье.
Хотелось ещё немного поспать, но сон улетучился мгновенно. Я встал с кровати, подошёл к шкафу и выбрал чёрные штаны, синюю рубашку и пиджак. Принял десятиминутный душ, побрился, посмотрел в зеркало и заметил тёмные круги под глазами. «Ну вот тебе и на… пойду на мальчишник друга в таком состоянии», – подумал я, и потом пошёл и омыл лицо холодной водой.
В спальне переоделся, взял телефон с тумбочки, надел часы на правую руку и слегка сбрызнул одежду любимыми духами с ароматом солёной воды. На кухне сделал себе кофе и выпил его на пустой желудок – хотя обычно так не делаю, но кусок в горле не проходил. Рядом с входной дверью взял ключи от машины и куртку. Вышел на улицу, сел в машину, завёл её и подождал пять минут, прежде чем тронуться.