– Дил, хочешь, расскажу, почему я задержалась в уборной? – спросила она, и я почувствовал, как в её словах проскальзывает сомнение. Я обнял её крепче, чтобы она не отступила.
– Хочу, – ответил я просто, и в этом «хочу» было всё: и просьба, и приглашение, и обещание.
Она глубоко вдохнула, словно готовясь разрезать нитку, что держала тяжесть в её сердце.
– Сначала я думала, не стоит говорить. Но потом поняла: лучше сказать, прямо, чем грызть себя вопросами и уходить, как героини в фильмах.
Её пальцы сжали мою талию чуть сильнее.
– В уборной несколько девушек… кажется, некоторые из них были твоими бывшими. Они обсуждали нас. И одна сказала если кратко: «Он тебя бросит».
Это прозвучало как удар ножом по воздуху. Сердце дернулось, и у меня на миг все слова застряли в горле. Но она продолжала, будто готовила себя к ответу.
– Я подумала о том, что ты говорил сегодня утром, и о том, что я просила у тебя лишь то время, которое ты можешь дать. Я сложила дважды два и пришла к выводу: ты, вероятно, уедешь через четыре месяца. И я не хочу быть той, кто станет причиной твоего выбора.
Я не мог выдавить из себя ни слова – только обнимал её сильнее, будто держал не только тело, но и её страхи. Она посмотрела мне в лицо, и в её глазах не было упрёка, только ясность: она знала границы, которых не собиралась переступать.
– Я не прошу, чтобы ты бросил всё ради меня – сказала она мягко. – Я не буду верить слухам и строить догадки. Если что-то случится – я спрошу у тебя напрямую. Я дам тебе четыре месяца, но прошу одного: будь со мной в это время. А я буду с тобой.
В её словах была простота и необычайная храбрость. Как будто она сняла с себя тяжёлую маску и отдала мне самый уязвимый кусок. Я почувствовал, как где-то глубоко во мне смягчается что-то, что до этого отказывалось доверять.
Наклонился и поцеловал её – сначала в губы, затем всё нежнее, и в этой паузе между поцелуями я испытал облегчение и страх одновременно. Она не отстранилась. Это была тихая, но важная победа.
Я провёл ладонью по её щеке и сказал так, как мог сказать только сейчас:
– Пока ты хочешь – я рядом.
Её плечи дрогнули, и она улыбнулась, уже без прежней тени сомнения. Мы лежали в тишине, засыхавшей после бури, и в этой тишине казалось, что мир перестаёт требовать от нас быстрого ответа. Мы позволили себе просто быть – вместе, здесь и сейчас.
– Прости… ты не спросишь меня, куда я исчезну? – выдохнул я, прервав наш поцелуй.
Азура едва заметно улыбнулась и покачала головой.
– Не нужно. Если захочешь – сам расскажешь. Я выслушаю. Но сейчас – не время. Всё, чего я хочу, чтобы ты был рядом столько, сколько сможешь. Я нуждаюсь в твоём тепле, в твоём укрытии. – её взгляд на миг задержался в моих глазах, а потом она спряталась под одеяло, прижалась щекой к моей груди, прислушиваясь к моему дыханию и к ритму сердца. В этом покое она незаметно для себя уснула.
А я лежал и не мог понять: как можно быть такой живой, такой настоящей? Азура будто из другого мира, нереальная… слишком чистая для того, что окружает нас. Я сжал зубы, понимая, что сам не могу дать ей обещаний, а больше всего бесило, что она принимает это с такой ясной покорностью. Она понимает всё, слышит всё, и всё равно остаётся рядом.
Чёрт… а может быть, за эти месяцы я найду в себе силы иначе взглянуть на всё? Может быть, я пересилю себя и останусь? Эти мысли горели во мне, пока я не провалился в сон – странно спокойный, потому что в моих объятиях спала она.
Утром, когда я проснулся, первым делом повернул голову в сторону постели, где спала Азура. И не увидев её… сердце ёкнуло так, что я почти подпрыгнул на кровати. Боже! Рука сама провела по волосам, словно пытаясь проверить: это реальность или сон. Что со мной происходит? Такой реакции у меня никогда не было… Только не говорите мне, что я потерялся, что влюбился вот так, внезапно, в эту невероятную женщину.
С голым торсом, в пижамных штанах, я вышел из спальни. Сначала присмотрелся к гостиной, потом взгляд невольно скользнул на кухню – и застыл. Азура, напевая что-то себе под нос, стояла в моей футболке. Чёрт, какая она сексуальная… дыхание на мгновение остановилось, но потом вернулось, успокаиваясь, когда я понял: она здесь. Она никуда не исчезла.
Я подошёл к ней сзади, обнял за талию. Она вздрогнула, а потом расслабилась и улыбнулась.
– Доброе утро – сказал я хриплым от сна голосом, крепче прижимая её к себе. – Ты уже проснулась?
– Доброе утро… Да, проснулась. Решила приготовить нам завтрак, – её запах – свежесть утра, лёгкий бриз с моря – наполнил меня спокойствием. Она словно далёкий, уединённый остров, где я могу укрыться от всего мира и быть уверенным, что меня никто не найдёт. Я положил голову на её плечо и глубоко вдохнул.