Какой же он заботливый – я не могу!
Я: Доброе утро. Надеюсь, ты благополучно добрался домой, ты так и не написал вчера вечером. Но не злюсь. Даже если я тебе ничем не обязана, обещаю: пока ты в разъезде, я не трону алкоголь. Если захочу пойти в бар – только с подругами, не одна. Дил, я тоже надеюсь, что у тебя всё будет хорошо. В субботу увидимся.
Оставив телефон на кровати, я пошла умыться. Вернувшись, надела классический чёрный костюм и закрытые туфли на невысоком каблуке. Положила телефон в сумку – и снова увидела его ответ: он пишет почти сразу.
Дил: Конечно, я буду в порядке. В субботу увидимся. Рад, что ты восприняла мои слова правильно, а не как упрёк. Если что – услышимся вечером. Удачи сегодня на работе! Уже скучаю и хочу целовать твои мягкие губы.
Боже… на лице тут же появился лёгкий румянец. Пока печатала ответ, я успела надеть пальто, закрыть дверь и выйти к машине.
Я: И тебе лёгкой работы. Я тоже уже скучаю. Целую.
Сунув телефон обратно в сумку, я включила зажигание и через несколько минут выехала. В школе оказалась за пятнадцать минут до звонка. Этого хватило, чтобы подготовить класс и написать на доске «Контрольная работа». Сегодня я решила провести небольшой тест: хотелось понять, какие темы ученики ещё не усвоили. Я знала, что есть ребята слишком стеснительные, чтобы признаться, что не понимают материал. Им я собиралась уделять больше внимания. Для меня важно, чтобы никто не чувствовал себя лишним в классе, чтобы каждый ощущал поддержку и знал – он не одинок.
После уроков я вернулась домой совершенно вымотанная. Душ, лёгкий ужин, подготовка материалов на завтра – и только потом позволила себе упасть в кровать. Перед сном я позвонила родителям, а затем написала Дилу.
Я: Привет, надеюсь, я тебя не беспокою?
Через пару минут пришёл ответ.
Дилан: Привет. Нет, не беспокоишь. Я уже закончил работу, лежу в гостинице и думаю о тебе. Как прошёл твой день?
Я: День был загруженный, почти не успевала думать ни о чём, кроме работы. А ты устал?
Дилан: Немного, но держусь. Ты ужинала?
Какой же он заботливый…
Я: Да, несколько часов назад: курица и салат. А ты?
Дилан: Ужинал с коллегами в ресторане. Но, знаешь, прошёл всего один день, а я уже хочу тебя увидеть.
И как на это реагировать? Я ведь тоже думала о нём. Решила быть честной – зачем скрывать.
Я: Даже если мои мысли весь день были заняты работой, в свободные минуты я тоже думала о тебе. Беспокоилась, чтобы с тобой всё было в порядке. Я не знаю, чем ты занимаешься, но надеюсь, что ты бережёшь себя и своё здоровье.
Дилан: Не волнуйся, сейчас ничего опасного я не делаю, и чувствую себя лучше многих.
Значит, опасность всё же бывает… Эта мысль кольнула, но я лишь выдохнула.
Я: Рада это слышать.
Дилан: Давай лучше поговорим по фэистайм? Хочу тебя увидеть.
Я даже не стала отвечать словами – просто включила камеру. Я тоже скучала и хотела его видеть. На экране появился Дил – лежал на кровати, с обнажённым торсом и улыбкой до ушей. Щёки мои мгновенно залились румянцем. Это был не первый раз, когда я видела его так, но именно в этой обстановке всё казалось особенно интимным, даже немного смущающим.
Он смотрел на меня, не мигая, будто хотел прочитать каждую эмоцию с моего лица.
– Ты красивая… – первым нарушил молчание Дил, и в его голосе слышалась тихая дрожь.
– Спасибо, – улыбнулась я, – Ты тоже выглядишь… как всегда прекрасно.
Мой взгляд невольно скользил по его обнажённому торсу. Дилан заметил это и тихо рассмеялся, а в груди у меня всё затрепетало от его смеха.
– Не стоит так смущаться, Азура. Жаль, что я сейчас не рядом, я бы сделал всё, чтобы ты и вправду дрожала от волнения.
– Это нечестно, – я покачала головой, пытаясь скрыть улыбку. Но сердце уже билось слишком сильно.
– Прости, – его глаза блеснули, – Но я иначе не умею.
Он на миг опустил камеру ниже, словно играючи, и моё дыхание сбилось. В голове вспыхнула мысль: «Он же понимает, что делает со мной?». Всё напряжение дня улетучилось, и осталось только это – его присутствие через экран, и странное ощущение, будто расстояния вовсе нет.
– Дил… – прошептала я, – Ты сведёшь меня с ума.
– Азура, – его голос вдруг стал ниже, почти хриплым, – Не думай, что ты безоружна. Ты тоже лишаешь меня разума… ты мой самый опасный наркотик.
Я не удержалась и, улыбнувшись, сняла с себя лёгкую ночную майку, оставаясь в коротком топе. Его взгляд остановился на мне, слова застряли у него в горле. На миг между нами повисла тишина, наполненная таким напряжением, что у меня перехватило дыхание.