Я: Мама, ну это даже хорошо. Значит, с его здоровьем всё в порядке. Слушай, я хотел тебе сказать: пока Ария будет занята на работе, я немного присмотрю за Аликом. И ещё – можно попросить домработницу убрать мою комнату? Я решил на время перебраться к вам. Не хочу проводить эти пять месяцев в пустой квартире.
После этих слов экран некоторое время оставался тихим. Я даже почувствовал лёгкое волнение – будто мама растерялась от моего решения. И неудивительно: за всё время у меня не было такого большого перерыва между рейсами. Обычно я возвращался ненадолго, а сейчас впервые могу задержаться почти на полгода.
Наконец пришёл ответ.
Сюзанна: Боже, сынок… я так рада, что даже дышать трудно. Пока читала твоё сообщение, глаза наполнились слезами. Мы будем ждать тебя дома. Я так соскучилась по тебе, по твоим историям, по твоим возвращениям… Ты придёшь сегодня?
Я: Конечно. После собрания в школе Алика мы с ним вместе заедем домой.
Сюзанна: Это счастье. Нужно отметить твоё возвращение!
Я: Мам, не надо…
Сюзанна: Нет, надо! Я всё подготовлю сама. Твой отец будет безмерно рад тебя видеть. Ждём тебя. Люблю и целую.
Я: Люблю вас. Совсем скоро увидимся.
Закрыв телефон, я понял, что не хочу больше оставаться в квартире. Решил съездить в бассейн – немного поплавать, отдохнуть, собрать мысли в кучу. Сложил всё необходимое в дорожную сумку, отключил свет, проверил окна и приборы. Сегодня возвращаться я уже не собирался. Захлопнул дверь, повернул ключ в замке и спустился вниз. Живу я на шестом этаже – предпоследнем, так что дорога до первого этажа всегда кажется немного длиннее, чем есть на самом деле.
На парковке меня уже ждала моя красавица – «Мустанг» 69-го года. Машина, ради которой когда-то приходилось работать без сна и отдыха. Я выстрадал её, поэтому забочусь о ней так же ревностно, как о самых близких. Сел за руль, завёл мотор, включил музыку и мягко выехал из подземной стоянки.
Дорога заняла минут двадцать. У спорткомплекса оказалось тесно: свободных мест на парковке не осталось, пришлось оставить машину у соседнего здания. Захлопнув дверцу и забросив сумку на плечо, зашагал к входу.
У регистратуры оплатил три часа в бассейне и прошёл длинным коридором к раздевалке. Переоделся в плавки, спрятал вещи в шкафчик и вышел в просторный зал. Передо мной открылось большое помещение с высоким потолком, в центре которого блестела гладь воды. Часы показывали ещё без двадцати двенадцать, но людей было уже немало: кто-то занимался в группах, кто-то индивидуально, а некоторые, как я, просто пришли поплавать и расслабиться.
Едва я вошёл, заметил, как несколько девушек и женщин бросают на меня заинтересованные взгляды. Я знаю, у меня спортивное тело и рост, внешность, которая часто притягивает внимание. Но всякий раз такие взгляды ставят меня в неловкое положение – словно дай им повод, и они готовы окружить меня со всех сторон. Почти всё время в бассейне я сделал вид, что ничего не замечаю. Плавал, отдыхал, но держался особняком. Я и вправду не встретил ту, которая могла бы зацепить моё сердце. К тому же – моя работа. Даже не знаю, что бы я сделал, если бы кто-то по-настоящему понравился.
Три часа пролетели быстро. В раздевалке, вытирая волосы полотенцем, я взглянул на телефон. Чёрт… – вырвалось у меня. До собрания оставалось меньше часа. Если не выехать немедленно, точно опоздаю.
Я быстро собрал вещи, сел в машину и вбил в карту адрес школы. К счастью, она оказалась недалеко. По пути я облегчённо вздохнул: пробок почти не было, значит, успею.
Успел я, правда, с приключениями. К зданию школы подъехал вовремя, но вот внутри немного запутался. Припарковался, поднялся по лестнице – и понял, что зашёл не туда. Пришлось обращаться к одному из учителей. Он проводил меня до нужного этажа и показал дверь.
Четвёртый этаж. Класс. Дверь ещё была открыта. Собрание не начиналось. Отлично.
Я сделал шаг к двери… и замер, словно врос в пол. В классе у учительского стала сидела миниатюрная, почти хрупкая девушка, но её взгляд… он вцепился в меня, будто зацепился крючком. Синие глаза пронзали насквозь, и на миг мне показалось, что она видит не только моё лицо, а гораздо глубже – туда, где я привык никого не подпускать.
Необычные рыжие волосы казались пламенем в утреннем свете. Я поймал себя на глупой мысли: её цвет – натуральный или она покрасилась? Но тут же усмехнулся про себя. Какая разница? Ей это безумно идёт.
Я очнулся, пробормотал извинение и поспешил занять последнюю свободную парту. В классе постепенно стихло, родители рассаживались. И именно тогда я услышал то, что едва не заставило меня усомниться в собственной памяти.