Наконец, с дрожащей рукой я позвонила в дверь. Несколько раз. Несколько секунд, которые казались вечностью. Никто не откликался. Меня затрясло ещё сильнее, ладони побагровели от напряжения, но боли я не ощущала – только пульсирующее ожидание.
Я уже почти рухнула на пол, дышала слишком быстро, голова закружилась. Мысли были только о нём: о том, чтобы с ним всё было в порядке. Вдруг дверь открылась, и я замерла, не сразу осознав, кто стоит передо мной.
– Азура? – его голос был таким родным, что я забыла дышать. Я так скучала по нему, что забыла, что мы разговаривали всего полдня назад. Ответить не смогла, только застыла. Когда поняла, что это он и что он в порядке, внутри что-то слегка успокоилось, и на лице появилась улыбка. Ещё слабая, немного фальшивая, но она была. Я учуяла его запах – море и лес, даже после душа.
Зайдя в квартиру, я обвила его руками так крепко, что казалось, могу сломать ему кости, хотя это было невозможно. Дрожь пробегала по телу – от страха, тревоги или холода, я сама уже не понимала.
Дил, почувствовав мою дрожь, обнял меня сильнее, прижал к себе, закрыл за нами дверь и снова обнял. Мы стояли так несколько минут, неподвижно. Я вцепилась в него так, что он не мог сделать ни шага. Слезы радости подступили к глазам: он жив, здоров, и именно сейчас стоит здесь, рядом со мной.
Немного успокоившись, я ослабила хватку, но всё равно не отпустила его.
– Азура, что случилось? – спросил Дил мягко, и мои ноги подкосились. Я не упала только благодаря его крепким рукам, которые держали меня за талию. Его беспокойство читалось в каждом движении, он не понимал, почему я так испугана, но мне не хватало сил объяснить всё словами. Я снова спрятала лицо в его груди.
Дил, видя, что я не могу говорить, подхватил меня за бёдра, поднял на руки и шагнул вглубь квартиры. Я не сопротивлялась, не кричала, мне хотелось лишь ощущать его тепло рядом. Он осторожно открыл двери в свою комнату, поставил меня на мягкую кровать и вновь встретился со мной глазами.
– Азура, подожди немного, я сделаю тебе чай. Ты вся холодная, дрожишь, как осиновый лист – сказал он, и, только сняв с меня обувь и куртку, укрыл меня одеялом и поцеловал в висок. Сам он вышел из комнаты, а я уткнулась лицом в подушку. Отовсюду доносился его запах, даже постельное бельё впитало его аромат – смесь моря и леса. Сердце постепенно успокоилось, дыхание стало ровным, и я почти засыпала. День был насыщенным, а эта встряска вымотала меня окончательно; я чувствовала себя выжатой до последней капли.
Через несколько минут Дил вернулся с кружкой горячего чая, из которой поднимался лёгкий пар. Он осторожно присел рядом со мной. Я уже не дрожала, приняла лежачее положение и прижалась спиной к изголовью. Дил протянул мне кружку – чай пах ягодами, сладко и маняще. Сделав глоток, я чуть не обожгла язык, и лицо невольно поморщилось. Дил улыбнулся, мягко, с теплотой, и я почувствовала, как внутри разливается тепло, согревая каждую клетку.
– Осторожно, слишком горячо, пей понемногу – сказал он, и я подняла голову, встретив его взгляд. Его глаза излучали заботу и спокойствие. Он не давил, не спрашивал о том, что произошло, просто ждал, пока я сама решу рассказать. Мне было важно это — возможность дышать, ощущая, что рядом человек, который понимает без слов.
Я ощущала всю его заботу, его желание защитить меня, и это было невероятно успокаивающе. Он не требовал объяснений, не вытягивал слова силой, а просто находился рядом, давая мне время прийти в себя. Его присутствие было опорой, и я чувствовала себя в безопасности.
Глубоко вдохнув, я решилась:
– Ты мне не отвечал на сообщения и звонки… я заволновалась. Я боялась, что с тобой что-то случилось – голос дрожал, но не звучал обвинительно. – Я пришла к тебе и простояла рядом с дверью, боялась звонить… Я… прости, что так ворвалась, я просто очень испугалась.
– Зачем ты извиняешься? – мягко сказал он. – Это я должен извиниться, что не ответил на звонки и сообщения. Это моя вина.
Я мотнула головой, пытаясь дать понять, что он не виноват:
– Нет, Дил, это не твоя вина… просто я немного параноик, слишком переживала и ворвалась без предупреждения.
Он осторожно придвинулся ближе, положил одну руку на кровать рядом со мной, а другой погладил волосы. Я почувствовала тепло и поддержку, но стыд заставил меня сразу опустить глаза. Мне 29 лет, а я веду себя как ребёнок, не осознавая, что своими поступками могу причинять боль другим.
В этот момент я поняла одно: рядом с ним даже страхи становятся легче, тревога тает, а сердце наполняется светом и теплом, которого так не хватало все эти дни.