Нолан заметил меня и мгновенно преобразился. В его лице засияла любовь и счастье, и мне показалось, что весь мир вокруг нас исчез. Я ощутила всей кожей его тепло и желание быть рядом. Он подошёл, и без слов одной рукой взял меня за талию, прижал к себе, а другой аккуратно погладил голову, словно защищал от всех невзгод. Я поняла без слов – он рад меня видеть. Его взгляд встретился с моим, и я утонула в блеске его глаз, думая, что мне больше ничего не нужно, кроме него.
– Я люблю тебя, – прошептал он, глядя прямо на мои губы.
Я не успела ответить: он поцеловал меня горячо и нежно одновременно, и все остальные мысли растворились в этом чувстве. Мои ноги подкосились от волнения, но Нолан держал меня крепко за талию, и я знала: даже если кто-то толкнёт нас, я останусь в его объятиях. Боже… эмоции переполняли меня, я хотела его, но понимала – пока нужно остановиться, вечером мы ещё увидимся.
Нолан словно почувствовал мои мысли. Он отстранился от губ, поцеловал меня в лоб, поправил взъерошенные волосы и, придерживая за руку, помог сесть в машину. Закрыл за мной двери и сел сам.
Пока мы ехали, я постепенно успокоилась и тихо ответила:
– Я тоже тебя безумно люблю!
Нолан не сказал ни слова, но его взгляд говорил всё: обожание, страсть, пламя, которое разгорается внутри меня. По всему телу пробежали мурашки. Что он со мной делает…
Несколько дней Нолан работал в смену, и мы виделись только по вечерам. Но я ловила каждый миг с ним, как глоток свежего воздуха, смеялась вместе с ним и радовалась каждому его взгляду. Моему счастью не было предела: я уже представляла нашу совместную жизнь, каждый день, наполненный любовью и заботой.
Хотя мы встречались уже четыре года, мы не жили вместе – не из-за нежелания, просто не было необходимости: наши дома были на одной улице. И всё же я уже мечтала, как буду каждый день дарить ему свою любовь, как мы будем вместе растить детей, как наши дни будут пролегать словно сказка, полная света, радости и счастья.
Но, как это часто бывает в жизни, сказка оказалась хрупкой. Счастье, которое казалось таким прочным, вдруг оказалось под угрозой, и я почувствовала лёгкую дрожь тревоги, словно предвестие испытаний, которые нам предстоит пройти.
…
Двадцать седьмого мая я, как обычно, сидела в библиотеке, окружённая материалами, готовясь к экзаменам и защите диплома. Всё было почти готово, оставалось лишь убедиться, что документы в порядке, поэтому последние дни я тщательно их проверяла. Мечты, музыка и вид за окном библиотеки делали день особенным: пасмурное небо не портило настроения – я была слишком радостной, чтобы думать о мрачной погоде.
Взяла телефон, чтобы сменить трек, как вдруг мне позвонил отец Нолана. Мы уже давно подружились, и я часто с ним разговаривала, но его голос на том конце провода заставил моё сердце замереть.
– Милая, послушай меня спокойно, только не паникуй, держи себя в руках. Мы едем к тебе. Ты где сейчас? – слова звучали сквозь туман, сердце начало бешено колотиться. Я ощутила холодный пот, хотя на улице было тепло. Инстинктивно понимала: что-то не так, но что именно – не знала.
– Я в центральной библиотеке… – голос дрожал, в груди кололо. – Что случилось? – веки трепетали, голос охрип. Я не знала, что делать, просто стояла, оцепенев от напряжения, не в силах дышать. Слова «не паникуй, мы скоро придём» звучали как приговор.
– Сиди и ничего не делай. Скажу всё при встрече, – голос был твёрдым, как железо. Я хотела спросить, что случилось, кто с ним придёт, но звонок оборвался.
Сердце билось так лихорадочно, что казалось, все вокруг слышат его стук. Попытка встать с места оказалась тщетной: ноги подкосились, и я снова села, словно земля ускользнула из-под ног. Голова была пустой, как чёрная бездна, и учёба уже казалась несущественной. Я смотрела в одну точку, тело дрожало, но не от холода, а от страха, сжимающего грудь, словно железные тиски.
Я едва собрала свои материалы обратно в сумку, после чего осталась сидеть, затаив дыхание, в ожидании Габриеля. Пятнадцать минут длились, как пять часов; каждые три минуты я проверяла часы, и время казалось растянутым до невозможности.
Наконец, я попыталась встать. В этот момент глазами заметила приближающихся Габриеля и Сюзан – родителей Нолана. Меня затрясло сильнее, когда увидела их лица: тревога и слёзы читались в каждом взгляде. Но вместе с этим в груди что-то сжалось – появились силы, и я резко поднялась на ноги. Голова закружилась, но сознание не покинуло меня.