Свадьбу отменили. Подруги приходили ко мне в больницу, держали за руки, говорили слова утешения. Я была безмерно благодарна им; без них, вероятно, я бы не выдержала. Родители Нолана терпели мучение вместе со мной. Когда стало ясно, что шансы на выживание минимальны, они приняли решение – отпустить сына, дать ему покой. Моё сердце рвалось на куски. Я умоляла их подождать, но все врачи были едины: мозг Нолана не функционировал, он больше не проснётся. Вера ушла из меня, как ветер, душа умерла вместе с ним.
За день до отключения аппаратов мне приснился Нолан. Сон был ярким и живым, словно маленькая искорка света среди темноты. Мы сидели на нашей любимой лавочке, держались за руки и смотрели на звёзды. Его глаза сияли в свете луны, улыбка делала меня счастливее, чем я могла представить. Мы не говорили много, нам не нужно было слов – только присутствие друг друга. В тот миг всё казалось идеальным, и я хотела замереть в этом сне навсегда.
Моя любовь к нему была безграничной. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди, когда Нолан повернулся ко мне, стёр слёзы с моих щёк, обнял и крепко поцеловал. Он отстранился, взглянул на меня, а потом на небо. В тот момент я поняла: даже если он уйдёт, его любовь останется со мной, как звёзды, которые светят в темноте, как надежда, что никогда не погаснет. Но проснувшись, я вновь оказалась в реальности, и отчаяние накрыло меня с новой силой. Я знала: скоро потеряю его навсегда, и это чувство рвало меня на части, будто кто-то вырывал моё сердце из груди.
Я не могла представить жизнь без него, без его смеха, без его поддержки. Каждый миг, проведённый с ним, был бесценен, и теперь всё это могло исчезнуть. Холод пробирал до костей, тьма окутывала меня, дыхание становилось прерывистым, а сердце сжималось до боли. Душа кричала, но никто не мог услышать мой вопль. Я была потеряна в океане боли и страха. Всё, чего я хотела, – это быть с ним, ощущать его тепло, его любовь, его жизнь, которую вот-вот унесёт смерть.
Сон:
– Медвежонок, нам пора прощаться, – его улыбка была яркой, как солнце, но в этот момент она резала меня на части, разрывая сердце.
– Нет! Прошу, не уходи! – я крепко сжала его руку, не желая отпускать, словно моя хватка могла изменить неизбежное.
– Прости, малышка… Я не смогу быть рядом, но я всегда буду с тобой в твоём сердце. Не грусти, верь, время поможет… Ты справишься.
– Нет! Без тебя мир исчезает! Без тебя я не могу дышать! Моё сердце с тобой, я с тобой… если ты уйдёшь, я уйду с тобой! – я кричала сквозь рыдания, не чувствуя себя, растворяясь в боли.
Он взглянул на луну, и я увидела в его глазах отражение ночного неба, полное звёзд, свидетелей нашей любви.
– Ты сильная, Зузу… Я верю в тебя… – его голос звучал спокойно, словно пытался обернуть меня в защиту, но сердце сжималось ещё сильнее.
– Не надо! Я так тебя люблю! Я не хочу идти в этот мир без тебя! – слёзы текли по щекам, каждое слово рвалось из груди с трудом.
– Я тоже тебя люблю, Зузу… всегда буду любить. Но моё время пришло. Я всегда буду жить в твоих воспоминаниях. Прости, отпусти меня… – Нолан обнял меня, и я стиснула его рубашку, не желая отпускать, чувствуя, как его тепло постепенно уходит.
– Любимый… как жить без тебя? Как пройти через тьму, пустоту, через смерть? – я тряслась в его объятиях, рыдала, проклиная мир, небо, судьбу, которая так жестоко распорядилась нашими жизнями.
В этот миг мир вокруг меня исчез. Был только он, его любовь, его тепло, и пустота, оставшаяся после него. Каждое дыхание отдавалось болью, каждая секунда растягивалась в вечность, а я понимала: теперь моя жизнь будет делиться на «до него» и «после него», и мне предстоит жить в мире без солнца, которое был Нолан.
– Я знаю, Зузу… – его голос звучал тихо, но в нём был такой тепло и боль одновременно, что я почувствовала, как моё сердце разрывается. – Всегда помни, я с тобой, даже когда меня не будет рядом. Каждое твоё счастье, каждый твой вдох – это часть меня. Живи, Зузу. Живи для нас.
Я смотрела на него, пытаясь запомнить каждую черту, каждое движение губ, каждый оттенок его глаз. Слёзы текли по щекам, дрожь пробегала по телу, но внутри я ощущала крошечное пламя надежды – что я смогу выполнить своё обещание.
Нолан осторожно взял мою руку, сжал её так крепко, что боль и тепло одновременно прорезали мою душу. – Не отпускай меня из сердца, – прошептал он, и я кивнула, не в силах говорить. Слова застряли в горле, оставив только горькую сладость прощания. Он наклонился, поцеловал меня ещё раз, и я почувствовала, как тепло его губ, его дыхание, уходят, как будто уносили с собой часть моей души. Я сжала его рубашку, пытаясь удержать мгновение, но понимала, что теперь оно ушло навсегда.