— Пока ты ничего не сказал, — перебил его Тёмка, — скажу одно: Сатан в больнице.
Положив телефон, Тёма опустил голову на колени, тяжело вздохнул.
— Он ни разу не попадал в аварии, — прошептал Тёма, — даже когда в гонках участвовал.
Когда уже приехал и отец Алексея, и Ярослав, мы задались вопросом, что такого случилось, что он разбился? Сначала думали, откуда он ехал, потом с кем виделся. Было много вопросов, но, ни одного ответа. Операция, тем временем, шла четвертый час.
Однако удача всё же повернулась нам рыжей стороной. Точнее, мы нашли одну зацепку с помощью Ники.
Она позвонила нам, когда операция перевалила за пятый час, поинтересовавшись, чем занимается Лёшка и почему не берёт трубку. Телефон и, правда, был отключен, так как не выдержал переломы.
Оказывается, не могла дозвониться Дарья. Но интересно — зачем?
Сейчас мы и решали этот вопрос. Как? Сложно. Сначала мы позвонили Егору, спросили, где Елисей, потому что он не брал трубку. Потом у Елисея выпросили номер Демоновой и только сейчас смогли до неё дозвониться.
— Дашка? — спросила я, когда трубку сняли.
— Дана, — ответила девушка.
— Данька, это Ди, подруга Егора и Елисея, — повествовала я, — позови, пожалуйста, сестру.
— Сейчас, — тяжело выдохнула она, — Дашка, хорош, тебя звонят. Диана. Да.
— Алло? — хрипло прошептали в трубку.
— Дашка? — уточнила я.
— Ага, — так же хрипло вздохнули.
— Слушай, а вы с Лёшкой, случаем, не ругались? — тонко поинтересовалась я.
Повисло молчание, которое прерывалось только на короткие всхлипы Демоновой.
— Поругались, — совладав с эмоциями, сказала девушка.
— Ясно, — и чего им спокойно не живётся, — успокаивайся, пока!
— Чего там? — спросил нетерпеливо Ярослав.
— Поругались они с Дашкой, вот что!
— Из-за чего? — снова спросил Ярослав.
— Откуда я знаю? Это их личное дело, Ярослав! — рыкнула я, — поругались, Лёша разозлился, сел за руль, итог. Тем более что бы изменилось, если бы мы узнали из-за чего? Ничего! А у Дашки и так истерика.
Все умолкли, соглашаясь со мной. И молчание, не то, что бы было раздражающим, но тревожным, неуютным и нервным точно. Дмитрий Константинович маячил по коридору, сжимая телефон в руках, ожидая звонка. Ярослав хрустел пальцами на руках, разминая их словно перед боем. Артем, тяжело вздыхая, тряс ногой. Иногда мне казалось, что все трое дышали через раз. Я же находилась в каком-то оцепенении. Мне всегда было сложно поверить в то, что человека не стало или, что он на волосок от смерти. Я просто прислонилась к Тёме, положив свою голову ему на плечо.
Ещё через пару — благо — минут, из операционной вышла медсестра, явно не ожидавшая такого столпотворения. Она просканировала нас взглядом, улыбнулась нежно, и скрылась за поворотом, чтобы вернуться через буквально минуту.
И когда терпение было на нуле, вышел врач. Нет, он не появился с блистательной улыбкой на лице в девственно чистом белом халате. На лице его была испарина, на зелёном костюме виднелась кровь, но в глазах стояло облегчение.
— Любит ваш парень нервы помотать, — врач нервно усмехнулся, проведя ладонью по лбу.
В больнице нас задерживать долго не стали, так как смысла оставаться, там не было. Лёшка в себя ещё не пришёл, да и из реанимации его не выпустят ещё ближайшую неделю. Поэтому в больнице остался только дядя Дима, улаживать какие-то дела. Мы же все поехали по домам.
— Аккуратнее, — предупредил Артем.
И вечный любитель сарказма и шуток Ярослав отнёсся к этому серьёзно. Кивнул головой, пожал руку, обнявшись и сел на мотоцикл, потерев запястье.
— У него на этой руке браслет с иконами, — заметив мой взгляд, сказал Артём.
— Понятно, — кивнула я. — Кто за рулём?
— Давай ты, — с минуту помолчав, ответил он, — отвезёшь меня домой, а дальше пешочком.
— Ну, ну ты и наглый, скажу тебе, Артём, — засмеялась я, забирая ключи.
— Когда это? — наигранно удивился он.
— Знаешь, — я задумалась, — всегда!
— Ну, должно же быть что-то постоянное! — пожал плечами Артик.
— И вообще, я буду наглой и заявлюсь к тебе домой. Асю проведать, — фыркнула я.
— Ну, проведай, — мне кажется, или он самодовольно хмыкнул? — а давай поспорим?
— На что? — одушевилась я.
— Хм, а давай так. Если я выиграю, ты поднимаешь до моей квартиры пешком.
— Хорошо, а если я, то поднимаешься ты!
— Легко!
— Условия-то, какие? — вспомнила я.
— Спорим, что я в телефоне у тебя записан, как Тёмка!
— Артик, это не серьёзно! — хмыкнула я.