Когда всё было почти готово, и я решила приготовить чай-кофе, мой сонный лисёнок вылез из кроватки и прошлёпал в ванную комнату. Пара минут, он такой же сонный, но уже с сырым лицом появился на кухне. Выглядел он очень мило, напоминая маленького ребёнка из рекламы. Быстро чмокнув своё чудо, я приступила раскладывать всё по тарелкам.
— Тёмка, давай кушай, — настоятельно попросила я, когда он опять засыпал.
Вооружившись вилкой, он вяло начал употреблять пищу. Отламывая кусочки, он сначала чуть ли не всматривался в них, а потом нехотя клал в рот, старательно пережевывал.
— Тёма, если не нравится, не ешь, — совсем растерялась я.
В какой-то мере, мне стало обидно, что не могу ему угодить, или же, что даже не знаю, что он не любит омлет. У самой аппетит пропал. Благо, в моей тарелке оставался один маленький кусочек, поэтому насильно съев его, я подошла к раковине. Сейчас Лис казался мне сам не свой. Может? А что может? Я не знаю ничего!
— Артём, съешь то, что обычно ешь. Никто тебя насильно есть, не заставляет, — устало сказала я.
— Диан не обижайся, — ага, мне прямо, радоваться и смеяться, — дело не в том, что мне не, не нравиться.
— Проехали, Тём, — махнула я рукой, — тебе сегодня куда-то надо?
— В Клуб, думаю, заскочить, — пожал плечами, — сразу после лагеря хотел, но не получалось, что-то…
— Хорошо, я как раз сегодня хотела к Таньке зайти, и к Ксюшке, и к Женьке, — начала перечислять я.
— Что ещё за Женька? — нахмурился Тёма.
— Ларина, — посмеялась я над тем, как Артик насупился. — По магазинам, думаю, пройдёмся.
— Тебя подвезти? — поинтересовался он, к моему удивлению, доедая омлет, — и, ты прости. Просто было неожиданно, вот и сглупил спросонья.
— Ничего страшного, — чмокнула его в щеку, — и да, если не трудно, то подвези.
Глава 28
Добравшись до дома Долматовой в рекордные сроки (благодаря Тёмке, конечно), я очень удивилась предоставленной передо мной картиной. Дело было так: подхожу, значит, я к двери и открываю своим ключом. Не успеваю и обувь снять, как передо мной пролетает ураган, в котором я узнаю свою лучшую подругу и своего роднёнького братца-кролика. Особой одеждой они тоже похвастаться не могли. Танька бегала в одном нижнем белье, а Тимофей в шортах. Пролетев мимо, они так и не заметили меня.
— Когда свадьба? — прикрикнула я.
На кухне что-то упало и разбилось. С наичистейшей совестью, я пошла на кухню к подруге. Таня что-то шипела на Тимку, скрестив руки на груди.
— Ну, думаю, скромность можно отставить, — спокойно отозвалась я, — тебя я с детства знаю, а с тобой, вообще, в одном животе росла.
Покраснев, Долматова убежала с кухни, скрывшись в одной из комнат. Тимофей, взлохматив волосы, опять перевёл взгляд на разбившийся стакан.
— Дети мои, благословляю вас, — пробормотала я мужским голосом, — и в жертву я принесла этот разбившийся стакан! На счастье, дети мои!
Откашлявшись, я всё же заставила брата убрать осколки и сама поставила чайник. Танька, смущенная, так и не выходила из своего убежища. И чего так смущаться? Я же не прошу подробности их интимной жизни! Вот! Так, пора выводить подругу из этого изоляторного бункера-убежища.
— Подруга, — задорно начала я, постучав в дверку, — выходи! Не бойся, я тебя не укушу. Я уже кушала.
Дверь робко приоткрылась, а после выглянула серая макушка Таньки. Словно ёжик, Долматова пофыркала и вышла.
— Диана, я всё объясню, — с боевой готовностью пояснила она.
— Ну, я тебе не мама, а тем более не ревнивый муж, вернувшийся из командировки, — подмигнула удивлённой Таньке, — обойдешься всего лишь шопингом со мной!
— Может, я лучше всё объясню? — эх, и где она всю смелость растеряла?
— Тань, я не имею желания обсуждать своего брата, — усмехнулась я, возвращаясь на кухню, — а с тобой мы дома поговорим, понял!
— Иногда мне кажется, что я младше тебя, — вздохнул Тим, — лет на 10!
— Только иногда и, кажется? — лукаво уточнила я.
— Иногда, кажется, а иногда я в этом полностью уверен, — Тимофей присел на стул, — чай будешь?
— Нет, — покачала головой я.
— А я буду. Иди, завари! — вот это наглость, я вам скажу!
Бубнив себе под нос всякие ворчливые фразы, я всё же налила чай Тимофею, и себе за компанию. Подруге же я налила кофе.