Из-за того, что перестала работать та самая аппаратура, то не смогли выступить ещё две учащиеся. Одна из-за той же причины, что и Юля, другая, из-за того, что на этой аппаратуре у неё играла отредактированная ей же мелодия.
Когда настала очередь выступать Долматовой, все немного, но устали. Подруга выступала почти последней участницей. Как только заиграла её мелодия, всё немного оживились, вглядываясь в Таню. А Евгения тут же включила камеры.
Поначалу плавные движения сменились на более резкие, чуть дерзкие па. В образе танца, и самой девушки появилась весёлость, беззаботность и эйфория от любви. Казалось, она танцует лишь для себя, или того, кого здесь нет.
И непонятно, то ли её движения полные эмоций, то ли пусты. Создавалось ощущение, что этот танец точно не для наших глаз. Хоть он и не был пошлым, даже на долю откровенным, он всё же предназначен для других глаз. Точно таких же глаз, как у меня.
После выступления, подруга пожелала мне удачи, и, попрощавшись, убежала вместе с Женькой, чтобы посмотреть, как записался танец. У Тани тоже были идеи на счёт Тимофея.
Я тем временем, уже добралась до дома.
Квартира встретила меня одиноким, скучающим видом. Пустота. Да и только. Моя комната казалась мне уже чужой, словно я в гостях. Мне роднее было бы оказаться сейчас в комнате Артёма, скидав все подушки на пол, а самого бы парня выселить на кресло или диван в гостиной.
Тёма уже знал, что я приду к нему после выступления подруги, поэтому я поторопила себя.
Приняв прохладный душ, я вымыла голову и быстро высушила её. На счёт причёски думать не стала. В этом нет смысла. Усмехнувшись, я зашла в свою комнату и надела приготовленное бельё.
Белое прозрачное кружево идеально сидело на моей фигуре, подчёркивая округлости груди и бёдер. Покружившись у зеркала, я осталась довольна.
Поверх белья я надела джинсовые шорты и красную рубашку в клетку.
Клёпка на левом запястье. Сегодня меня ждёт самая незабываемая ночь в моей жизни, где я отдамся любимому человеку.
Клёпка на правом запястье. Сегодня будет последняя ночь, когда я буду принадлежать мужчине.
Клёпка у горла. Я всем сердцем и всей душой, всем телом, и вообще всем, что есть во мне — полюбила этого наглого, упёртого, милого, безумного, умного, доброго, заботливого, экстремального парня с синими глазами и милыми ямочками.
Клепка вниз по вертикали. Он — моя первая любовь. Пусть, на самом деле и не так. Но именно с ним я поняла, что значит быть. Просто быть. Испытывать столько разных эмоций за одну секунду.
Кнопка на груди. Чтоб не произошло дальше, я всегда буду ценить то, что он смог мне подарить. Хоть и кажется, что этого всего ничтожно мало. Но это не так. Не для меня.
Кнопка под грудью. Я бы очень хотела, чтобы у нас всё с ним получилось. Хоть и знаю, что всё это сказка. Но, я продолжаю верить в то, что он найдёт меня и никогда не отпустит.
Последняя пятая кнопка. Он разрушил всю мою крепость до основания. Не оставил ни чего, чтобы возродить новое, изящное, вечное. Он сломал меня, но сделал он ради того, чтобы создать новую, без старых ран и обид. Пусть и создал новые раны, которые были глубже прежних. Пусть, они сильнее замерзают душу. Пусть я никогда не смогу их отпустить.
Я заправила рубашку в шорты и захватив рюкзак, вышла из квартиры. Внутри всё сжималось, переворачивалось от волнения и неизвестности. Хотелось то всё быстрее закончить, то медленнее начать. Порывалась всё это прекратить, и забыть этот план. Но останавливалась, надеясь на лучшее. Я не знала чего ожидать, боялась и трепетала.
Бабочки затмили всё, что твердили человечки и разум. Сердце и бабочки наедине с собой толкали меня в эту бездну, где так же наедине остаёмся мы. Я и Лис.
За своими мыслями, я не заметила, как дошла до дома своего любимого, и уже стояла напротив лифта. Сейчас он уже не казался мне таким страшным и неизведанным, чем то, что меня ожидает в квартире.
Артём тоже не знал, что ожидает его. Наверное, думает, что опять посидим до утра. Он расскажет о своих планах на завтра, предложит остаться, или же сам довезёт до дома.
В лифте я чуть успокоилась, сняла с себя рюкзак, чтобы сразу сбросить его. Даже одежду надела ту, что легко снимается, без порыва на её повреждения.
Встряхнувшись, я в последний раз прислушалась к своему томлению в душе, и вышла из лифта.
Дверь открылась сразу же, как только я позвонила в дверь, что меня обескуражило. Я надеялась на то, что смогу собраться с мыслями. Не тут-то было. Артем стоял по пояс обнажённый, после душа. Капели с волос скользили по шее и плечам, скатываясь на грудь. Чёлка игриво припадала на глаза.