И чего я сейчас проснулась? Непонятно…
Я начала обеспокоенно возиться, чем разбудила Тёму.
— Извини, — шепнула я.
— Всё в порядке? — тут же сонно спросил Тёма.
— Не знаю, — честно ответила я.
И тут началось. Живот резко свело, заставив вскрикнуть. Симптомы были похожи на угрозу выкидыша. Из-за боли, я даже пропустила тот момент, когда Артём вызвал врачей, прибывших через семь минут. Как оказалось, у меня преждевременные роды. Плохо. Очень-очень плохо. Наш малыш ещё не готов для появления на свет, и это просто-напросто может его убить…
Врачи возились, что-то делали. То просили Тёму выйти, то зайти. Сам он тоже сильно нервничал, хоть и старался это скрыть. Наверное, для всех здесь он и был само спокойствие, но я читала по глазам. За последние месяцы проживания под фамилией Лис (очень интересная история, я вам скажу), я научилась различать все эмоции Артёма по глазам, или движениям рук.
Сейчас он хрустел пальцами, внимательно слушая какого-то врача, глазами он, то впивался в доктора, то метался ко мне.
Кивнув головой, Артём быстро оказался около меня.
— Солнце, я сейчас уеду, забрать некоторые документы, и вернусь.
Я лишь кивнула головой, отпуская его руку. За которую тут же схватилась. Отпускать мне его дико не хотелось, но знала, что рано или поздно его попросят выйти.
К счастью, схватки удалось остановить. Но меня заперли на ещё две с половиной недели в больнице. Когда приходил любимый, то врач давал ему уйму нужных советов.
А главный — кушать.
У меня был серьёзные недобор веса на «добрых» восемь килограмм.
— Вот любишь ты, Диана, поиграть с нашими нервами, — в палату вошла мама с продуктами, а за ней маячил папа.
— Это не я, — детским, обиженным голоском возразила я, — это ваш, между прочим, внук!
— Милый, — мама обратилась к моему животу, — прекрати так пугать бабушку и дедушку!
— Вот-вот! — поддакнул папа, — а то, звонят нам, а дочь в больнице!
— Только, опасно всё это, — покачала головой мама, — каждые же два месяца в больницу ложишься.
— Ладно, девочки, не будем о плохом, — сказал папа, — как сына-то решили назвать?
— Хотим Кирюшей назвать, — улыбнулась я.
— Кирилл Артёмович, — с гордостью произнес папа, — а что, звучит.
— Кто был инициатор? — поинтересовалась мама, раскладывая продукты.
— Я, — честно ответила, — а Тёмке понравилось, и он согласился.
— …или просто решил не спорить с беременной женой, — хохотнул папа, лукаво разглядывая маму.
Я внимательно уставилась на родителей, ожидая продолжение истории.
— Просто, когда я была беременна двумя оболтусами, вами, то есть, то хотела назвать вас созвучно: Артём и Ангелина, Денис и Диана, Тимофей и Татьяна. Как-то так. Но ваш отец согласился на эти имена, если только из разных групп. Ну, вот и решили назвать Тим и Ди.
— Весело, однако, получается, — улыбнулась я, — но. Мне и одного бы выносить нормально…
— Всё будет хорошо, и Кирю родишь, а там и другие пойдут! — твёрдо сказала мама.
— Дай Бог, — тихо ответила я.
Когда прошло две с половиной недели, я уже набрала вес, и была готова сбежать из больницы! Сколько же всего я тут увидела. Наверное, в таком шоке я ещё не бывала. В возмущённом шоке. Некоторые дамочки так относились к своей беременности, будто это ничего не значащий факт! Пользовались этим, как только могли. Постоянно язвили, возмущались, словно они одни здесь в положении.
Конечно, такие были не все. Здесь были и женщины, у которых была точно такая же проблема, как у меня. Они и светились от счастья.
Когда за мной приехал Тёмка, я чуть ли не извелась от ожидания. Ох, как же мне хотелось домой! Но, пришлось ещё задержаться, чтобы нам отдали карточку, выписку, рецепт.
— Тём. Поехали быстрее домой, — захныкала я, — я хочу кушать, и в кроватку.
— Мы поедем не торопясь, и ты поешь в кроватке, — пошёл на компромисс Лис.
— Хорошо, — легко согласилась я.
Я бродила по дому в футболке Артёма, крутышкой на голове и яблоком в руках, ждала, пока меня опять заставят есть.
На кухне так же сидели Алексей и Ярослав, которые вовсю прикалывали на Тёмкой.
— Эй, — шутливо возмутился Лис, — как бы вы себя вели на моем месте? То жена с выкидышем, то с преждевременными родами ложится, то предъявляют, что у неё недобор веса.