Эх, как эпично подруга кричала. Да-да, она гневно выкрикивала свои недовольства, почти на всю площадку! И, я думаю, нет, даже уверенна, что это не только из-за меня. Есть такое слово — накопилось!
— Случилось, — выкрикнула она, — приступ самовлюблённости и наглости!
О, а вот этого не ожидал никто. На улице повисла тишина, от которой закладывало уши. И тут, и моей выдержке пришёл конец.
— Ирина Фёдоровна, — спокойно отозвалась я, как можно громче. Чтобы все, мать её, слышали. — Мне кажется, я поняла, в чём ваша проблема, — ага, я прям психолог. В её случаи, психиатр. — Вам просто муж не даёт, вот вы и беситесь. Или, так, календари тихо плачут в сторонке? А может, и правда, нервные клетки к чёрту? Таблеточки попейте, там. Сейчас от чего только нет!
— МАРТИНА! — ух, как она взревела, — чтобы больше на уроках у меня не появлялась! Поняла? Позорище родителей!
— Я, хоть и позорище, — покойно отозвалась я, хотя меня это больно задело, — но зато, я не ошибка эволюции.
И гордо развернувшись, я пошла прочь отсюда. Бегом-бегом, пока не передумала, и не вернулась, чтобы врезать ей. Да так, чтобы потом вообще забыла, как оскорблять учеников.
Но сделав шаг, я на секунду остановилась, так как услышала одиночный хлопок, и к нему сразу, же присоединилось множество народу. Дойдя до главного входа в академию, я успокоила себя тем, что сегодня наконец-то приедет Тимофей.
Как я и полагала, мысль о брате успокоила меня на остаток пар, и я, окрылённая, помчалась домой, насвистывая презабавные мелодии, под смех Таньки.
— Смотри, не загорись от нетерпения, — усмехнулась в который раз она.
— Смотри, — воскликнула я, быстро-быстро махая кистями, — я огонёк!
— Ты — дурак! — засмеялась Долматова.
— А? дошерак? — издевательски переспросила я.
— Ага, — кивнула головой, — душевнобольной!
— Но-но, — запротестовала я, — я в самом лучшем рассвете сил, между прочим!
— Смотри, что бы твой огонь, случайно так, не погас, — как-то философски сказала Танька.
Хоть я и обожаю философию, отшутиться я всё-таки, отшутилась.
— Ну, а если он погаснет, — одушевлённо пролялякала я, — то я найду спички, зажигалку и бензин. И воздух!
Танька как-то лукаво посмотрела на меня, продолжая вождение машины. А я, пыталась понять, что сейчас сама сказала. Нет, я, конечно, отшутилась, но тоже как-то двусмысленно.
— Приехали, — отозвалась подруга, — позвони, как встретишь Тимку.
— Хорошо, — и выпрыгнув из машины, я на крыльях любви, к брату, естественно, промчалась по этажам.
И тут понеслось…
Рейс Тимофея назначен на 18:30. это, когда должен приземлиться самолёт. Сейчас, 13:23. У меня есть пару часов на полные приготовления квартиры и себя.
Я бегала по квартире с тряпками и прочими моющими средствами, пытаясь убрать всю квартиру. Притом, что она и так блестела, как не пойми что. В хорошем смысле, естественно. Я, даже, в своей комнате идеальный порядок навела. А теперь вопрос — зачем? Ведь, братец и так видел нашу квартиру в том или ином свете. Ответ прост — мне некуда девать энергию.
Я, энергично виляя всеми частями тела, подскочила к шкафу и достала оттуда подготовленные вещи. Маленький, кружевной топ, больше напоминающий нижнее бельё. Чёрные шорты, прямые, достающие мне до середины бедра. Джинсовка впечатляющего окраса миллитари. Именно военного покрова, а необычного зелёного! А на ножках красовались туфли на низком каблучке. Для удобства, я взяла маленький чёрный клатч, и запихала туда две пары ключей с телефоном. Волосы я оставила в беспорядке, как нравилось Тимошке.
Неужели настало время, когда надо было ехать за моим дорогим братцем. Уточнение: как я и говорила в начале, при волнении моя пунктуальность зашкаливает! Поэтому, я выскочила из дома за час до прилёта брата. А что? Пока доеду.
Я вышла из квартиры, и спустилась к парковке, на которой находилась машина брата.
— Здравствуйте, Виктор Петрович, — поздоровалась я с охранником.
— Здравствуй, здравствуй, Дианка, — весело отозвался он, — и куда ты собралась?
— Тимошку встречать поехала, — обрадовала я старичка.
— Да, неужели!? — воскликнул он, — приходите, приходите, к нам на чаёк!
— Обязательно, — и кивнув головой, подбежала к машинке.
Чистая, глянцевая и блестящая, машина Тимофея ждала меня на своем месте. Я села в салон, вдыхая изысканный аромат, который пробудил все спрятанные воспоминания.
Около шести лет назад, когда мне, Тимофею и Таня только исполнилось четырнадцать лет, мы заразились гонками. Это было поистине волшебно ощущать, как в крови бурлит адреналин. Тимофей и Таня с такой скоростью добивались успехов, что я не переставала ими восхищаться, в тайне завидуя им. Масло в огонь и подливал Тимофей, ожидая от меня небывалых успехов, которых я добиться, к сожалению не могла. Гонки не были для меня жизнью или воздухом, как для Тани и Тима, я не старалась достигать новых высот, и в возрасте уже шестнадцати лет, я и вовсе решила покинуть трек. Будучи слишком юным и вспыльчивым, Тимофей не понял, что двойняшки могут заниматься раздельными вещами.