— Тоже не берёт! — рассердился Тим. — Ясно, значит к парням ушла.
— К каким парням? — зло поинтересовался Артем у моего брата
— К друзьям, — хохотнул Тимофей. — Ладно, пойдем. Девочки ждут.
— Девочки их ждут, — передразнила я брата и мигом закрыла рот рукой, молясь, чтобы меня не услышали.
Дверь хлопнула, и я, включив телефон, подождала ровно две минуты и вышла из кабинки. Дверь опять открылась, и я заработала микро инфаркт. На меня взирал Лёша-солнышко.
— Чао-какао, — я отсалютовала двумя пальцами, и удобнее закрепив рюкзак, выпрыгнула из окна, сделав манки. Слава Богу, дерево находилось прямо у окна. И я, не успев выпрыгнуть, оказалась на стволе. По деревьям-то я хорошо лазаю, а вот спрыгивать с них не люблю. Один раз так ногу сломала, и теперь при каждом сильном прыжке, у меня начинают болеть ноги. Была, ни была, я повисла на ветке, и, качнувшись, аккуратно спрыгнула. Ноги не заболели, чему я дико обрадовалась. Но, долго не ликовала, а поспешила к машине подруги.
— Да, Тимочка, — полелеяла я нежным голоском, ответив на телефонный звонок.
— И что ты забыла в мужском туалете? — засмеявшись, спросил брат ехидным голосом.
— Эх, не защищать родину Солнышку, — печально выдохнула я, следя за дорогой. — Ой, мне некогда!
И резко скинула, выключая опять телефон.
— Что за припадок? — засмеялась Долматова.
— Ты же знаешь Тимофея, — выдохнула печально-печально, — тем более, если он с мстительной лисичкой. Отследить могут.
— Мстительная лисичка, — Таня старалась дико не хохотать, но не выдержала.
— Танька, — промурлыкала я, кутаясь в одеяло. — Пора вставать.
— Я пельмешек и я никуда не пойду, — промямлила подруга, сворачиваясь.
Ох, хорошо, что мы вчера не пили, а то было бы хуже. Лениво поднявшись с кровати, я обошла её и стянула с подруги одеяло.
— Холодно, — пробубнила она, и, добавив нехорошие слова в мою сторону, всё же слезла с кровати.
— Я бы сама дома осталась, но мы зря, что-ли вчера химичили? — коварно, но сонно усмехнулась я.
Вы думали, что мстя мсятская закончится? Ну, уж нет! Над Тёмочкой я поработаю коварнее, и медленнее, а вот над Ахиевой всё будет быстро и не так гуманно. Глумится всё же, мне больше хочется над Тёмой.
— Точно. — Опомнилась Таня, и мигом начала собираться.
Закончив трапезу, я пошла, мыть кружку, где меня и осенило. Я метеором понеслась к ручке и листочку, и быстро набросала строчки. Да, признаюсь, у меня бывают такие припады и начинаю строчить стихи.
«А я тебя люблю.
Люблю и не целую.
И частыми ночами,
Под окнами твоими,
Несколько часов, в сомнительных томлениях,
Простоять готов.
А ты всё ждешь ответа,
Под майскою грозой.
Ждёшь и не дождёшься,
Когда ответ придёт.
И я, не торопясь, шагал к тебе на встречу.
Шагал и выжидал,
Уйдёшь ли ты,
Или,
Пойдёшь на встречу…»***
— Неожиданное посещение музы? — поинтересовалась подруга, когда я вырвала листочек и поцеловала его.
Танька единственная, кто знает о таких приходах. Да, они реально приходят неожиданно. Когда ложусь спать, когда мою посуду, гуляю и так далее. Однажды, на прогулке, мне пришла замечательная мысль. Пришлось записывать на руке, чтобы не забыть.
— Красиво, — оценила честно подруга, прочитав, сей шедевр моего творчества. — На почве любви…
— Какой? У меня весеннего припадка не наблюдается, — пожала плечами.
— Да, — издеваясь, протянула Танька. — Да, и вместо белочки, к тебе приходит лисичка с варварскими замашками.
Я закатила глаза, отмахиваясь от подруги.
— Я серьёзно! — воскликнула Таня, разводя руки в стороны.
— Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире, является роковой ошибкой.
— Жизнь — это серьёзно?
— О да, жизнь — это серьёзно! Но не очень…
Подруга закатила глаза, и последовала одеваться дальше. Я же, с чистой совестью пошла умываться. Не знаю, как люди могут после душа засыпать! Я, например, после душа чувствую прилив сил на несколько часов!
Выйдя из душа, услышала, как подруга напевает песню о счастье.
— Я счастлив, — начала цитировать я, — потому что мне некогда думать о том, что несчастен. Шоу.
— А как насчёт любви? — заклинило Таньку.
— Этого нет в меню. Я наелась похожим блюдом. Лапшой. На ушах.
— Ты меня скоро до маразма доведёшь! — прохныкала подруга.