— Что не убивает нас, делает нас сильнее, — хмыкнула я.
— А то, что убивает нас, делает нас мертвыми, — цитировала Долматова.
Я пошла собираться. Не понимаю настроения подруги. Напряженное, предвзятое? Нет, так было бы легче. Скорее всего, уклончивое и выводящее.
Подруга постоянно подбадривала меня на открытия себя. Идти и улыбаться дальше. Но во мне образовался блок, который мило флиртовал до тошноты и ближе не подпускал. А вот, Тёму осмотрел и неловко уменьшился в размерах. Похоже, Таня тоже это заметила и начинает давить с новой силой. Мило, незаметно и с усмешками. Но, потом, от этого ничего не останется, и подруга перейдёт к нажиму и жёстким действием, но с усмешкой. Будто не причём, так, мимо проходила.
И тут, начинают появляться казусные мыслишки. А правда ли я веду себя так дотошно? Смогу ли я открыться кому-то?
Я постоянно себе твердила, что Антон просто не мой человек. Не судьба. Интересно, кто же это, моя судьба? Может, подруга и права, что надо вписывать в своё «меню» «блюдо» под названием «Любовь». Я задумалась и чётко поняла, что нужно идти и улыбаться. Но, больше не открываться никому и никогда! Хватит! Надоело! Я не хочу, чтобы меня предавали те, кому я всем сердцем и душой. И что женщины лучше всего умеют? Улыбаться счастливо, когда сердце разбито. Тоже мне, королева трагедии! В мире будет не справедливо всю нашу жизнь, поэтому не стоит вешать нос. Знаешь, мир и полон приятных сюрпризов!
— Я готова! — крикнула Таня, а я осознала, что стою в комнате в одном полотенце и гляжу мимо всего.
С тихим и диким воплем, я заскакала по квартире, пытаясь одеться и накраситься одновременно.
— У тебя есть ровно десять минут и пятнадцать секунд, — проинформировала подруга, опираясь на косяк, и смотря на вихрь в роли меня.
Вздохнув, я отодвинула потоком воздуха волосы с глаз и наконец-то была готова. Волосы оставила хаотично дополнять голову.
— Поехали уже, — подруга явно начала нервничать, что мы опоздаем.
— Готова, — я на бегу надела кроссовок и схватив рюкзак, выскочила за дверь.
— Что сегодня ждёт Тёмочку? — ехидно поинтересовалась Долматова в машине.
— Что-то, типа, свободы, — пожала плечами, — а вот завтра.
— Интрига, — на лицах расплылась гаденькая улыбочка.
— Но, сегодня явно буду весь день скрываться, — я выдохнула.
— Боишься? Его?
— Он отшлёпает!
— А, как тогда.
— Эх, ты! Нет, чтоб посочувствовать подруге!
— Я сочувствую, — у, какое возмущение, — молча и чуть-чуть…
— Глупый Лис, — выдала я, выбираясь из машины.
— Ты тогда заяц, — «утихомирила» меня подружка.
— Не надо Ляля, — пригрозила пальчиком я, сердито на Таню посмотрев.
— Кстати, про Ляля, — задумалась Таня, вспоминая, что её номер для экзамена так и не готов. — Мой экзамен…
— Я в курсе! — начала успокаивать Таньку я, — я отпрошусь и мы подберём музыку.
— Я даже не знаю, какую песню примерно хочу, — нервничала Долматова, понимая, что сроки у нее небольшие.
— Тогда, — я остановилась и с воодушевлением посмотрела на Таню. — Доверься моему вкусу.
— Ладно, — недоверчиво кивнув, согласилась подруга.
— Всё будет круто! — уверяла я Долматову, а колёсики в моей голове уже чуть ли не отваливались от интенсивной работы.
— Не забывай, мне ещё под это танец ставить! — напомнила Таня.
— Да, я знаю, — отмахнулась я, заставив Таню удивиться и не так оптимистично взглянуть на её помощь.
С парковки мы выходили, как хищники на дикой охоте, осматривая местность и высматривая свою жертву. Жертва эта, к глубочайшему сожалению, находилась около главного входа в нашу академию.
— И что делать? — поинтересовалась Долматова, понимая, что мимо Артёма мы никак не пробежим, а ждать момента его ухода хлопотно.
— Что-что, — откинув волосы назад и гордо зашагав прямо к цели, фыркнула я, — живыми не сдадимся! В бой идут русские войска!
— Эх, и когда в бой пойдёт тяжёлая артиллерия? — наигранно печально вздохнула Таня, замечая лукавую улыбку на моем лице.
— Скоро, — хмыкнула я, и рассмеялась, увидав удивленное выражение лица подруги.
И вот, мы напротив жертвы, а может и жертва напротив нас. Да, я вообще сомневаюсь, что жертва — это не мы, а именно Артём, мать вашу, Лис!
— Привет, — я обольстительно улыбнулась всем парням стоявшим рядом, кокетничая и игнорируя Тёму.
— Не боишься? — поинтересовался Тёмка, нежно обхватывая рукой шею подруги, которая была явно не против такого собственнического жеста.
— Я похотливых хомячков не боюсь, — мило улыбнулась я, добавив в голос пафоса.